Чтение онлайн

Впервые за последние годы я особенно болезненно ощущаю нехватку современных средств связи в доме. Понимаю недавние сетования Дипэка на нашу семейную отсталость, как выразился дварф, и завидую Тессе, у которой есть возможность воспользоваться хотя бы рабочим кристаллизатором. Эван всегда говорил, что нам совершенно ни к чему это демоново изобретение, что оно нужно, уместно на работе, но никак не дома, что общая сеть и заполняющий ее мусор, грязь, регулярно выбрасываемая туда другими, не суть важно, по зломыслию или же просто со скуки, могут лишь отравить, развратить. И я соглашалась — действительно, зачем нам кристаллизатор? У брата есть рабочий, а мне без надобности, я ведь не такая, я воспитанная, высокоморальная дама, которой нет нужды сидеть целыми днями в сети, обсуждать все на свете в разных беседках и на форумах, читать статьи с неподтвержденной информацией, смотреть записи сомнительного содержания и общаться с легкомысленными пустышками вроде Шериль эль Ясинто. Мне не надо ничего заказывать через сеть, я сама могу съездить и купить, для чтения есть обычные бумажные книги, а для вызова срочных служб в случае эксцессов или иных непредвиденных ситуаций в доме установлен стандартный набор соответствующих кристаллов немедленного реагирования. Разумеется, никто из нас никогда им не пользовался, мы с Эваном достаточно времени провели в Нижнем городе, чтобы не верить в помощь врачебной службы или городской охраны. Я ни с кем не переписываюсь, приглашения на светские мероприятия пересылаются через службы доставки, срочные записки лично в руки приносятся лакеями или еще кем-то из слуг.

Только у нас из прислуги одна Дороти — мы с братом решили, что нам не нужно нанимать больше слуг, — и я не считаю правильным отправлять девушку не понятно куда с любовными записками. В конце концов, у нее и других дел по дому полно, она не курьер и не мальчик на побегушках, чтобы гонять ее туда-сюда.

Я не могу обратиться в любую почтовую службу или вызвать курьера — это просто смешно, вызывать курьера ради подобной чепухи, не говоря уже, что вряд ли его визит укроется от глаз Эвана, а почтой письмо будет идти не меньше двух-трех дней. У меня нет даже мобильного кристаллика, как у Шериль, и мне не остается ничего другого, кроме как ждать.

Теряться в догадках.

Бояться тишины, молчания инкубов.

И обмирать от ужаса.

Байрон знает. Видит Лаэ, ему все известно, я подозреваю, что он следил за мной в воскресенье, потому и оделся столь престранно. Обычный работник невысокого ранга спешит по своим делам — кто обратит внимание на одного из них, великого множества безликих людей и нелюдей, обеспечивающих жителям Верхнего города комфортное существование? И если следил, то видел меня с Клеоном.

Видел, как тот сопровождал меня по магазинам. Нес мои пакеты с покупками. Словно невзначай то поддерживал под локоть, то клал руку на талию, то говорил что-то, непременно наклонившись к моему уху.

Быть может, видел Байрон, и как я крутилась перед Клеоном в каждом примеряемом платье по очереди, спрашивала мужского мнения и оценки, улыбалась кокетливо, зная, какое впечатление произвожу во всех этих легкомысленных открытых нарядах для маскарадов и раутов, регламентированных куда менее строго, нежели традиционные балы высшего света.

Мне ведь нравилось вот так, между делом, дразнить Клеона, нравилось ловить недвусмысленные его взгляды. Нравилось идти по улицам при свете дня, с мужчиной, который не являлся моим братом.

Но если известно Байрону, то сказал ли он Арсенио? И если сказал, то что думает Арсенио? Он не такой, как Байрон, не столь спокоен, не столь сдержан. За плечами Байрона суровая школа Нижнего города и железная выучка эскорт-агентств, требующая не выказывать истинных эмоций ни при каких обстоятельствах, а Арсенио не считает нужным скрывать чувства без веской на то причины. Он порывист, вспыльчив, порою безрассуден… и едва ли он ожидал, что наше трио так быстро, внезапно станет квартетом. Безусловно, им стоило предупредить меня с самого начала, не скрывать такую возможность, но… но что бы изменила правда?

Все.

Или ничего?

Не знаю.

Кажется, интимное свидание с Клеоном единственная для меня возможность забыться хотя бы ненадолго, перестать размышлять мучительно о решениях, действиях и последствиях. Впрочем, даже в негу блаженства я не могу погрузиться на достаточное время, не могу расслабиться полностью, потому, едва все заканчивается, сбегаю, не перемолвившись с Клеоном и словом, удивив его немало — он-то, вероятно, полагал, что после совместно проведенного дня все будет иначе, превратится в нечто большее, нежели секс по-быстрому на заднем сиденье мобиля.

По крайней мере, не похоже, чтобы Арсенио и Байрон говорили с Клеоном обо мне и о сложившейся ситуации, пусть мысль эта и не приносит облегчения.

Днем вдруг объявляется Шериль, беседует о чем-то наедине с Эваном, неимоверно раздражая волчицу самим фактом присутствия на ее территории. К счастью, Шериль не задерживается, а брат наотрез отказывается отвечать на вопрос, зачем эль Ясинто приходила вообще.

Вечер я провожу дома, чем вызываю удивление уже у Эвана и Тессы. Тем не менее, замешательство их тоже не длится долго: оба слишком задумчивы, несколько напряжены — каждый явно скрывает что-то, чем не желает делиться с другим, — и чуть рассеянны, чтобы уделять повышенное внимание всему, что не касается напрямую предмета их размышлений.

На следующий день — во имя Лаэ, неужели маскарад уже сегодня? — вскоре после ухода Тессы Эван сообщает внезапно, что собирается поехать на работу. Говорит, что он прекрасно себя чувствует и полностью восстановился после ранения, что пора заканчивать сидеть бесцельно дома и вернуться наконец к своим обязанностям. Но добавляет, что сегодня он только заедет в «Быстрее ветра», поздоровается с сотрудниками и расскажет о возвращении своем и прежних порядков — Финис не может замещать отсутствующего начальника вечно, — а после заглянет еще в кое-какие места. Домой приедет до бала, нельзя, замечает нарочито небрежно, пропустить важное это событие. Однако волчица преисполняется таким восторгом от мысли, что Эвана не будет дома, что я едва обращаю внимание на эту фразу.

Наверное, всему виной полнолуние.

Или желание отвлечься от собственных мыслей, тяжелых, давящих, и странное нежелание же упускать столь удачную возможность.

Или все сразу.

Как только брат покидает дом, я отпускаю Дороти до вечера. Горничная порядком удивлена и растеряна, она неуверенно, нерешительно возражает, ссылается на незаконченные дела, но я фактически выталкиваю ее за дверь, опасаясь не успеть до прихода Клеона. Впопыхах меняю домашнее платье и невыразительное, скучное повседневное белье на шелковую сорочку пособлазнительнее и черные чулки, накидываю поверх халатик и распускаю волосы, жалея, что времени на более основательную подготовку не хватает. Никогда прежде я не суетилась так перед визитом мужчины, однако суета эта мне по нраву, она, словно наркотический дурман, обещает радость и блаженство, позволяет отвлечься, забыться, не думать о том, о чем нельзя не думать.

Клеон приезжает не слишком рано — и хорошо. Не хотелось бы совсем ничего не успеть или, того хуже, чтобы инкуб столкнулся ненароком с Эваном. Когда раздается звонок, я уже в холле, провожу ладонями по халату и волосам, убеждаясь, что выгляжу должным образом. Затем включаю канал связи, приглашаю гостя в дом и дезактивирую замок на воротах. Чувствую изумление Клеона — обычно отвечает Дороти, услышать мой голос он не ожидал, да в доме нашем не был ни разу. Едва инкуб минует ворота, активирую замок и отступаю от двери.