Чтение онлайн

– Это же…

– Да, тихо подтвердил ее догадку Ашдар, – это девушки из вашей деревни. А ты что думала, я тебя есть буду. Будешь теперь у бабушки жить… вот за этим ухаживать. И он деловито ткнул в ванну носом.

– Он не умер, – громко тараторила Вайсиштха, как бы объясняя этот факт новой девушке. Он как будто спит.

Мальчик плавал в ванне с молоком как баклажан. Девушки постоянно подливали свежего и расчесывали ему волосы. Одна из них делала ему маникюр. Третья играла на дудочке мелодию из Queen

Девушка в красной вязанной шапочке подошла к ванной и медленно опустила ладонь в молоко. Оно было теплое, и пахло лавандой, сандалом и вечностью.

– Наш мир, – подумалось ей, – рождает мальчик – баклажан, лежавший сейчас в ванне с молоком. Ну не бред ли это… хотя….если самому проделать тот же фокус. Возможно и придет к тебе сила темная. И… тогда появится нужное настроение и облик.

– На этом наша трансляция закончена, – сказал голос и котенок подтвердил это подмигиванием, покусыванием и оцарапыванием моего запястья. Его пришлось отпустить.

В этот самый момент я как будто все понял. Купив в местном супермаркете четыре ящика молока я наполнил им ванну и измазавшись в фиолетовою гуашь, немного подсушив ее, залез в молоко. Ощущение, скажу вам откровенно, не из приятных. Но мысли, что лезли мне в голову откровенно поразили меня напрочь.

Первое что мне пришло в голову, это Самойлов. Он стоял грустный и удрученный и что —то шептал себе под нос. То ли просил прощения, то ли просто что – то говорил. Он боязливо смотрел в мою сторону и почему то называл меня Египетской Мадонной. И, мне даже показалось, что у него покраснели уши. Я мысленно поманил его за собой и он так же медленно раздеваясь пошел. Я вел его через зеркальные залы и темные пещеры. И он шел, как барашек на убой. Шел и растворялся в черной составляющей окружающего нас мирка.

Потом я открыл глаза. Я вылез из ванной и встав у зеркала просто обомлел от увиденного. Передо мной стояла настоящая супер модель отдаленно напоминающая египетскую принцессу Нефертити. Затем краска и молоко подсохло и я снова стал прежним.

На следующий день я узнал что Самойлов пропал. То же я проделал и с его дружком. Они ушли за царицей Египта не раздумывая. А сама царица, ушла в лучший из миров, в мир черной материи, растворившись там как фиолетовая гуашь в молоке. Я понял всю мощь своего положения, все же черная магия это сила. Мне больше не хотелось быть учеником в дурацкой школе, мне хотелось быть частью этого черного торжества в котором я начал растворяться. Единственное, что я не понял, причем тут котенок?

Позже, плотно изучая данный вопрос, я узнал что реальная царица Нефертити пропала при невыясненных обстоятельствах. В хрестоматии писалось, что царица исчезла после купании в молочной ванной, и только круги фиолетовой краски выступали в молочной купели. Для истории это осталось тайной.

Ну, или оставалось до сегодняшнего дня.

Люблю:

Импрессионистов. Запах кофе. Дождь, осень и непогоду. Все клетчатое. Зеленые глаза. Тонкие пальцы. Умных людей. Хорошие книги. Пустоту, тишину и одиночество. Стихи. Путешествовать. Кино заставляющее сидеть и смотреть. Хлеб.

Денис еще немного подумал и добавил; теплую обувь, ходить без шапки и разговаривать в темноте.

Как – то это должно было повлиять на его скорейшее трудоустройство. Дописав анкету, он еще раз бегло пробежался по вопросам и нерешительно передал ее референту – девушке, в красивом красном платье.

Вообще это немного возбуждает. Нет, не вид девушки перед глазами. А то, что произошло перед входом в офис. Денис стоял сейчас и не понимал, что ему говорят. Он просто наблюдал некую прострацию в виде красных губ в пустоте, пытающихся что – то втолковать ему.

Такие моменты всегда необъяснимы для понимания. Вообще не понятно как вести себя, если просто идешь по осенней улице и вдруг находишь огромную сумму денег. Так и случилось с Денисом прямо перед входом в офис. Он растерялся, когда увидел внушительный сверток с банкнотами. Обернулся и, не увидев никого, поблизости поднял его с мокрого асфальта. Потрясая как – бы взвешивая, он еще раз огляделся и сунул его себе за пазуху.

Теперь, написав анкету, он стоял и не знал, что ему делать дальше. Мысли роились клубками змей и полчищами скорпионов жалили и кололи и убивали.

Может, рассказать все этой девушке, – думал он. Вдруг это деньги ее начальника. Он ее будет ругать, за то что потерял ее же зарплату. Она будет плакать а я плохо спать от этого. Совесть..

– Что вы там шепчите себе под нос, – спросила девушка, – причем тут ваше трудоустройство и совесть?

– Ах да, – Денис будто очнувшись, поправил сверток в районе живота и вышел на улицу.

Интересно, сколько там? – Думал он, перепрыгивая лужи, – И что я буду делать если там, к примеру, миллион. Конечно, я, несомненно, не трону этих денег. Они же не мои. Хотя, – Денис остановился и снова огляделся по сторонам, дорогу перешла кошка, ветер перекатил через пустырь старый целлофановый пакет, у подъезда сидели две старушки и что – то обсуждали. До его незабвенной персоны всем не было ровным счетом никакого дела,

– Хотя, зачем я тогда подбирал их, если не воспользуюсь? А если воспользуюсь, то в каких целях? Итак, мечта, о чем я мечтал в последнее время?

Денис остановился как вкопанный. В голове было пусто. Первое что он вспомнил, это пластиковый самосвал о котором он мечтал в четыре года. Потом новая спортивная форма. Затем ему грезились сто заварных пирожных с кремом и маслом. Что же еще? Гитара, а перед армией, не идти в эту самую армию. Танька, что —бы все было у них как у взрослых. Что бы он стал самым сильным во дворе, большой бургер и пластинка «Телевизор».

Стало вдруг необыкновенно холодно. Холодно и пусто. За пазухой лежал сверток с неопределенной суммой денег. Что с ним делать он не знал. Ему даже стало невыносимо противно и захотелось вернуться на то самое место и положить эти чертовы деньги обратно. Или может отдать их в детский дом? Или лучше в фонд мира. Или… боже как все пошло и примитивно устроено. Одни желания и быт. Ничего светлого в голове, ничего конкретного…

Вдруг его окутало это липкое чувство одиночества и беспомощности. Впервые это случилось с ним в десять лет. Он до сих пор не мог простить отца за это. Тот как – то обещал ему плюшевого медведя, того, что продают в городе в магазине с огромными стеклянными витринами. Где продавцы – ангелы в голубеньких чепчиках. Где среди кубиков самосвалов и пожарных машин, среди кукол и пупсов ждал его он, его медведь.