Чтение онлайн

На просторном дворе нас встречал Ариен Тьерр собственной персоной. Веселый бойкий старичок с козлиной бородкой и живыми бегающими глазами. Он уставился на меня как на чудо-юдо, но его сразу взял в оборот Кетон, приобняв и что-то прошептав ему на ухо.

После непродолжительного рассказа господин Тьерр, широко улыбаясь, произнес:

– Добро пожаловать в мой дом! – И, покосившись на меня, удалился вместе с Кетоном и Тарией.

К нам же тотчас подбежали слуги и забрали лошадей, другие увели куда-то сопровождавших нас эльфиек и солдат.

Спустя полчаса я уже сидел на балконе второго этажа виллы нашего гостеприимного хозяина и, потягивая превосходное красное вино, любовался освещенным яркой луной Верхним городом, чьи черепичные разноцветные крыши утопали в зелени. Мне вспомнились фотографии итальянских городов с их аккуратными улочками и старинными каменными домами. Если бы раньше знал, что это так красиво, непременно съездил бы в Европу. Все вокруг дышало покоем и уютом.

– Повелитель! – раздался женский голос, и, повернувшись, я увидел Тарию. Она была в легком белом платье без рукавов, струившемся до самого пола. В волосах краснел живой цветок.

Я улыбнулся.

– Ты чудо, – сообщил я и, подойдя, мягко поцеловал теплую щеку возлюбленной.

– Нет, чудо, что я встретила тебя, – улыбнулась она в ответ.

– Где ты была?

– Повелитель скучал? – игриво поинтересовалась Тария.

Я покрепче прижал к себе нежное девичье тело и прорычал:

– Ужасно скучал.

– Завтрашний день мы проведем в городе, надо запасы пополнить, а послезавтра выезжаем. Кетон все уладил.

– Понятно, – хмыкнул я. – Завтра надо непременно прогуляться по городу. Все-таки это первый большой город в этом мире, где я побывал. Ты ведь составишь мне компанию?

– Ну если Повелитель не передумает…

– Не передумает!

Тария вдруг прильнула ко мне и зашептала на ухо:

– А я знаю одну тайну.

– Тайну? – растерялся я.

– Тайну, – многозначительно кивнула девушка, и тут я заметил озорной блеск в ее глазах.

– Какую такую тайну? – Я ухмыльнулся, уже понимая, к чему она клонит.

– Великую тайну Странника. Он сам мне сказал!

– Серьезно?

– Не знаю, – пожала плечами девушка и вдруг нахмурилась. – Может, соврал?

– Он не мог! Странники никогда не врут.

– Правда? – искренне удивилась она, на миг сбросив маску шаловливой девчонки.

– Неправда, – тихо сказал я, – но я тебе врать не буду. Я люблю тебя, Тария.

– Докажи, – игриво прошептала она.

Утром, после плотного завтрака мы с Тарией отправились в город. Кетон отказался поддержать компанию, но заверил меня, что я могу пользоваться неограниченным денежным кредитом лично его, Кетона, и выдал мне какую-то бумажку, исписанную бисерным почерком. Насколько я понял, мне надо было просто показать ее продавцу.

Как ни странно, Эллина тоже не пошла с нами. Я хотел побыть наедине с Тарией, но не позвать эльфийку не мог, это казалось неуважительным после всего, что она для меня сделала. Поэтому отказ Эллины меня даже обрадовал.

Наше путешествие по городу началось, естественно, с улицы магазинов, так я назвал про себя это сборище вычурных зданий разной архитектуры, тянувшихся вдоль широкой улицы, вымощенной каменными плитами. По ней неспешно прохаживались местные франты, одежды которых пестрили разнообразием расцветок и фасонов – я так и не смог понять, что здесь в моде. Кажется, модным было надеть хоть что-нибудь, лишь бы не как все.

Мое внимание привлек один из магазинов. Я прильнул к стеклу как завороженный. Это была первая витрина, увиденная мною в городе, – другие магазины такой роскоши не имели. Здесь же, несмотря на легкую матовость стекла, можно было разглядеть весь товар, не заходя в лавку. А товар был хоть куда, он притягивал меня буквально как магнит, хотя раньше я не замечал за собой интереса к оружию. Лежавшие за стеклом кинжалы были настоящим произведением искусства.

Я застыл, разглядывая клинок, на котором мастер изобразил эпическую битву. Маленькие фигурки выглядели до ужаса реалистично. Я даже вздохнул: слишком хороша вещица, чтобы мне достаться. Я представить побоялся, сколько попросят за это чудо… С тоской я оторвался от созерцания витрины и обернулся, чтобы позвать Тарию.

Мимо проходил какой-то человек, и я по неосторожности задел его плечом. Негромко извинился и пошел было вперед…

Боль обожгла спину и левое ухо, я мгновенно потерялся в пространстве, рванулся куда-то вперед и вниз, запнулся и мешком свалился на землю. Несколько секунд словно слепой щенок тыкался в стороны и ловил ртом воздух, потом, чуть придя в себя, замер на четвереньках, левой рукой зажимая горящее ухо. С левой стороны спины словно пожар бушевал. Наконец, ошалевший и испуганный, я все же сумел собраться и осмотрелся. И моему взору предстал он…

Молодой, почти мальчишка, самодовольный хлыщ отвратного вида. Таких, несомненно, любят малолетние девчонки: длинные гладкие светлые волосы, собранные в аккуратный хвост, острый нос и не менее острый подбородок, тонкие губы, надменный взгляд и идеально скроенный темно-серый костюм, видимо, по последнему писку местной моды.

В правой руке трость с какой-то фигуркой в качестве набалдашника. Эдакий местечковый Брэд Питт. Слащав до отвращения. Но я вполне мог бы и не обратить внимания на этого типа (в Москве еще и не такие встречаются), если бы не зажатая в его левой ладони ручка плети.

С логикой у меня никогда не было проблем, да и надо было быть идиотом, чтобы не догадаться: у него развернутая плеть – у меня горящая огнем спина.

Я почувствовал, как в груди закипает злость. Я резко вскочил на ноги и приготовился к драке. Боец я, конечно, так себе, но ни один урод не посмеет меня безнаказанно унижать. Однако я даже не успел кулаки сжать, как откуда-то появилась Тария. Увидев свою возлюбленную, я немножко расслабился и позволил себе наконец оценить размеры нанесенного мне ущерба. Тария, как местная, должна лучше разбираться таких делах. Может, полицию надо вызывать, или что тут у них? На ладони была кровь, и я поморщился: видимо, ухо пострадало изрядно. Кстати, я только теперь заметил, что этим ухом почти ничего не слышу Спина горела огнем. Немного увлекшись собой и своими травмами, я прослушал начало разговора Тарии и наглого хлыща. Очнулся, лишь когда понял, что этот ублюдок обращается ко мне: