Чтение онлайн

Я поднялся на свой этаж. Меня встречали в коридоре, морды испуганные, как у кроликов, зато глаза вытаращенные, словно у раков в кипятке.

– Ну что, шеф?

– Что это было?

Я сказал устало:

– Все в офис! Еще одна проблема… Мы вообще-то собирались охватить своей баймой весь мир. Так что надо учитывать все запросы…

Скоффин ахнул, сделал большие глаза.

– Шеф, от тебя ли такое слышу?

Я покачал головой:

– Ты не учел, что это не простая игра, а онлайновая. А в байме не только НПС, но и живые игроки. Те самые, что на улице пройдут мимо целующихся мужиков и слова не скажут, а в игре тут же выхватят меч и зарубят обоих. Возможно, ты забыл, что в игре мы все анонимы, так что каждый выплескивает себя таким, какой он есть, а вся политкорректность и комильфо не имеет такого значения. В жизни надо улыбаться и говорить, что в однополых браках ничего страшного, все равны, и прочий бред, а в игре каждый поведет себя так… как хотел бы повести и в жизни.

Скоффин смотрел, набычившись, неприятно улыбнулся.

– Значит, и в игре они будут трахаться за плотно закрытыми дверьми?

Я пожал плечами.

– Мы не в состоянии проследить, чем они занимаются за плотно закрытыми. Может быть, еще хуже: в носу ковыряются! Пусть так и в игре, это никого не оскорбит.

Николай хохотнул:

– А если на улицы виртуального города выйдет демонстрация голых гомосеков с требованием свободы прав?

– И что? – спросил я.

– Дадим?

Я покачал головой:

– Пока что обойдемся без однополой любви. Кто захочет острых ощущений, пусть берет перса противоположного пола. Или заводит твинка и платит за него, за удовольствие надо платить.

– А успеем? Это здесь рилайфники на тротуаре стыдливо отводят взоры. А в виртуале набросятся на такую демонстрацию и быстро всех в капусту.

– А те не будут защищаться?

Я посмотрел с жалостью:

– Полагаешь, что гомосеков уже большинство?

– Ну, нет пока… Извини, упустил. Да, в байме сделают то, что хотят и не решаются в жизни.

Озадачив ядро фирмы этой странной проблемой, я взглянул на часы, охнул и, торопливо попрощавшись, отбыл. Сегодня важное заседание Союза промышленников, месяц тому меня избрали заместителем председателя, чего я, конечно, не добивался. Да и побогаче есть монстры, как вот нефтяные короли или газовые, золотые или алмазные, но были голоса даже за то, чтобы выдвинуть меня в председатели: молод, энергичен, деньги делает самым прибыльным и современным путем: создавая и совершенствуя новейшие технологии.

Я присутствовал только на самых ключевых, когда без меня уж никак не обойтись, но полезные связи к тем, кто готов, сами плывут в руки. Вокруг меня начал создаваться кружок из достаточно опытных и влиятельных предпринимателей, которые по каким-то причинам делают на меня ставку. Кое-какие деньги я вложил в их начинания, вошел в пару консорциумов, в три концерна, еще больше по их подсказкам приобрел малых фирм и, реорганизовав, заставил работать на нас.

«На нас» – это уже не крохотная группка озверевших от безденежья энтузиастов, а конгломерат из тридцати двух студий, что ориентируются на самые высокие технологии: у меня два завода по производству чипов последнего поколения и три группы разработчиков перспективного оборудования.

После одного из заседаний Союза, когда я спешил к выходу, меня перехватил располневший господин в строгом деловом костюме от Адержио.

– Володя…

– Здравствуйте, Сергей Арнольдович, – сказал я, – как здоровье, как жизнь?

Он развел руками.

– Володя, каждый год мой капитал увеличивается примерно на три-пять процентов. Этого достаточно, чтобы я находился в числе преуспевающих. И чтобы мне завидовали. Но дух захватывает, когда смотрю на твой стремительный взлет…

Я засмеялся с неловкостью.

– Ох, взлет… Из-за этого взлета не вижу, что происходит справа и слева. Вам лучше, у вас стабильность. У вас хороший надежный банк.

– Да, – согласился он, – у меня очень солидный банк.

Я кивнул:

– Да. Мне ваш банк нравится.

Он оживился:

– Нам нужны состоятельные клиенты. У нас ко всем индивидуальный подход. Может, перейдешь к нам?

– Это вряд ли, – ответил я честно, – но могу приобрести ваш банк. Мне, пожалуй, пора заиметь свой, а то операций все больше, а с посторонними банками иногда теряем драгоценное время…

Он охнул, даже в лице переменился, в глазах метнулся испуг.

– Ох, Володя… Я даже страшусь о таком подумать! У нас, к сожалению, банк акционерный, и хотя у меня больше всех акций, десять процентов, но ты, конечно же, в состоянии выкупить у рядовых акционеров их акции вплоть до того, что у тебя наберется пятьдесят один процент! Я это понимаю, но пощади Габриэллу…

Я удивился:

– А она при чем?

– Девочка грызет себя, что так крупно ошиблась в тебе. Это я, конечно, виноват, но мои доводы на тот час были безошибочными! Кто мог подумать, что ты окажешься игроком куда более высокого класса…

– Да ладно, – сказал я великодушно, – будем считать, что мне просто повезло.

Он вздохнул.

– Это и я ей говорю, но сам-то знаю, что это не так. И она понимает, что это не везение, а твоя хватка. У меня очень умная и все понимающая дочь. Жаль только, что такие вещи понимаем потом, а не сразу.

На обратном пути намеревался отправиться домой, но сделал крюк и проехал мимо здания нашего офиса. Все окна светятся, даже там, где расположены вспомогательные студии. Я свернул к стоянке, служащий тут же бросился навстречу, убирая табличку с надписью «Только для ТОП».

Добираясь до главного зала, где сидят держатели акций нашего предприятия, то есть моя старая команда, прошел мимо помещений, где трудятся молодые коллективы, нанятые для разработки аддонов. К моему удивлению, почти половина сотрудников еще на рабочих местах. То ли трудятся, то ли баймят – не успевал увидеть, но вообще-то показатель хороший. Обычно в нормальных конторах ровно в восемнадцать часов все вскакивают и бросаются к дверям. В две минуты на девятнадцатый помещение пустеет. А у нас, гм, и привлеченные работники либо ненормальные, либо тоже подсели на Реальный Мир.