Чтение онлайн

— Добрый день, — ответил ей Игнатьев, — извините, что я вас задерживаю. Вы не подскажете нам, где сейчас могут находиться жильцы этой квартиры?

— Обычно они приезжают домой к перерыву, — любезно сообщила соседка. — Если вы немного подождете, то они скоро будут. Георгий Леонидович работает в соседней больнице, в двух кварталах отсюда. Он всегда приходит обедать домой.

— А их сын? Когда он бывает дома?

— У них два мальчика, — улыбнулась соседка. — А вы откуда? Из нашего домоуправления? Насчет смены счетчиков?

— Почти угадали, — улыбнулся Денис Александрович. — Значит, если мы их немного подождем, то скоро увидим?

— Конечно. — Женщина вызвала лифт и вошла с ребенком в кабину.

— Я думал, что в Москве уже не осталось таких людей, — признался Игнатьев, когда кабина лифта пошла вниз. — Она все еще доверяет незнакомцам, первой с ними здоровается, ничего не скрывает. Сейчас люди стали замкнутыми, недоверчивыми, озлобленными, вечно суетятся, спешат, обманывают, ненавидят друг друга. А тут такая доверчивость. Мы ведь могли оказаться жуликами или бандитами.

— Не все еще люди сошли с ума, — согласилась я с ним. — Иногда встречаются и такие. Вы знаете, а я ведь уже познакомилась с этим «санитаром», к которому ездили ребята. Вы не поверите, но это обычный психолог, который живет на первом этаже в самом типовом доме. И принимает у себя всех ребят, которые успевают до него добраться. Вместе со своим другом-наркологом он помогает им. Можете такое представить? Оказывается, есть еще альтруисты. Если бы я своими глазами его не видела, если бы сама с ним не разговаривала, то в жизни не поверила бы в существование такого человека.

— Еще остались нормальные люди в нашей безумной жизни, — согласился Игнатьев. Он посмотрел по сторонам и вдруг совсем как мальчик подпрыгнул, усаживаясь на подоконник. — Если хотите, я вас тоже подсажу, — предложил он.

— Не нужно, спасибо. — Я достала из сумочки салфетку, развернула ее и уселась на ступеньку лестницы.

Денис Александрович улыбнулся.

— Я думаю, мы не учли еще один психологический момент, — сказала я Игнатьеву. — Мы ведь пришли к известному врачу, которого все здесь знают. Он работает в соседней больнице. И жена у него врач. Наверное, соседка могла решить, что, возможно, мы его пациенты. Или она ждала работников домоуправления и поэтому нам не удивилась. Но в любом случае вы правы, такие люди в наше время — большая редкость. И вообще, мне кажется, что вы занимаетесь несколько не свойственными прокуратуре делами. Ездите и опрашиваете свидетелей. Этим должен заниматься Сердюков и его коллеги, а вы обязаны контролировать процесс.

— Верно, — весело согласился Игнатьев. — Но может, мне нравится работать в паре с вами.

Очень интересная фраза. И довольно неожиданная. Начало флирта? Не очень похоже. Есть мужчины, которые не умеют флиртовать. Просто не умеют. Они либо сразу говорят, что вы им нравитесь, либо никогда этого не скажут. Судя по всему, Денис Александрович относился ко второму типу мужчин. Для таких любая замужняя женщина — абсолютное табу. Может, и правильно. Столько разведенных баб, столько одиноких женщин, столько неустроенных, несчастных, брошенных. А тут еще пытаться увести женщину от нормального мужика.

— Только поэтому вы бегаете со мной по городу и сидите на холодном подоконнике, рискуя заработать болезнь почек? — иронически спросила я.

— Нет, не поэтому, — очень серьезно ответил Денис Александрович, — у меня тоже растут два пацана. Примерно такого же возраста. И я знаю, какая страшная угроза, когда такие мальчики вдруг начинают баловаться этой гадостью. Достаточно втянуться — и все. У меня младший брат работает в Комитете по борьбе с наркотиками. Иногда такие вещи мне рассказывает, что у меня волосы начинают расти на лысине от ужаса. Вот поэтому я и хочу разобраться, кто этого мальчика на стройке толкнул. И откуда они брали эту заразу. Пока не выясню — не успокоюсь. Я ведь тоже разведен и знаю, как мальчикам тяжело расти без отца. У нас с бывшей женой остались хорошие отношения, но все равно. Я стараюсь хотя бы раз в неделю навещать моих сыновей. И больше всего боюсь, чтобы они не сорвались. Хочу, чтобы выросли нормальными ребятами.

Теперь он по-настоящему волновался. Как же я его понимала! Мы все, матери и отцы, чувствуем одинаково. Нам много и не нужно. Лишь бы наши ребята нормально учились, спокойно росли и не срывались, попадая в какие-то неприятные истории. Вот, собственно, в этом и состоит наше счастье — чтобы у детей все было хорошо. У наших мальчиков и девочек.

— У меня тоже сын, — тихо поведала я Денису Александровичу. — Когда у подростков начинается переходный период, нужно уметь терпеть. Я тоже разведена, и отец мальчика живет не с нами.

— А мне сообщили, что звонили вашему мужу, — удивился Игнатьев.

— Это мой второй муж. А я стараюсь, чтобы сын общался со своим отцом.

— Ну и правильно стараетесь, — рассудительно заметил Денис Александрович.

В этот момент кабина лифта пошла наверх. Мы прислушались. На нашем этаже кабина остановилась, и из нее вышли двое. Мужчина и женщина. Ему лет пятьдесят, вальяжный, седой, высокий, плотный, с крупными чертами лица. Она — среднего роста, худая, подвижная, с немного вытянутым лицом, которое ее совсем не портило.

Игнатьев спрыгнул с подоконника, а я быстро поднялась со ступеньки. Увидев нас, Васадзе остановился и мрачно посмотрел на обоих.

— Кто вы такие? — отрывисто спросил он. — Что вам нужно?

— Извините, что мы ждем вас здесь, Георгий Леонидович, — сразу сказал Игнатьев. — Мы из городской прокуратуры. Вот мое удостоверение. Меня зовут Денис Александрович Игнатьев. А это госпожа Ксения Моржикова.

— Что-нибудь случилось? — отреагировал Васадзе.

— Мы хотели бы поговорить с вами и с вашим сыном.

— С моим сыном? Со старшим или с младшим? С ними что-то случилось?

— Нет-нет. Все нормально. Нам нужно уточнить некоторые факты. Извините, что мы ждем вас здесь. Я понимаю, вы приехали на перерыв и у вас очень сложная работа, но у нас действительно важное дело.

Васадзе посмотрел на Игнатьева, потом на меня. И очевидно, что-то разглядел на наших лицах. Врачи вообще умеют чувствовать настроение людей. Опытные врачи определяют состояние человека почти сразу.

— Идемте к нам, — предложил Георгий Леонидович, — только я не приехал, а пришел. Моя больница совсем рядом. И сегодня в три часа у меня сложная операция. Надеюсь, наш разговор не затянется?