Чтение онлайн

Тараща глаза, шатаясь и не понимая, что вокруг происходит, англичанин двинулся к выходу. В дверях абсолютно трезвый Мах кивнул охраннику:

– Все кассеты у них забери и проверь, чтобы никаких дубликатов у них не осталось, башкой отвечаешь… А ты, – кивнул Джону, – найди меня на следующей неделе, найди, мерзавец, через моих референтов, ты мне нужен. Полезным можешь оказаться.

Первую тревожную весточку принес Ирме Джон. Темная личность. Занимается на телевидении своднической деятельностью, получая свои комиссионные за то, что этого знакомит с этим, а потом того – с тем. И с каждого из участников знакомства снимает по триста долларов за удовольствие.

Ирма брезговала контактами с Джоном. Ей всегда казалось, что существует такая категория людей, от которых исходит дух опасности, дух неудач и какой-то непреодолимой беды, и к этой категории причисляла Джона.

– Биополе у него плохое, – говорила про таких людей подруга Ирмы, – он вампирит энергию, от него только гадость какую-нибудь подцепишь, держись от него подальше.

Ирма бы и держалась, но Джон иногда звонил ей на мобильный и делал интересные предложения: то в клипе рекламном сняться, а это всегда хорошие деньги, то в клубе на вечеринке потусоваться, полезными знакомствами обзавестись, то в шоу выступить, как вот совсем недавно в утреннем на радио у Сережи Мирского… А для поддержки популярности, для поддержки рейтинга это ой как нужно!

Так что полезным бывает Джон Петров, полезным. И то, что он на ней зарабатывает, получая свои триста или пятьсот долларов с хозяина вечеринки за то, что привел к нему в тусовку знаменитость категории «А», так это даже приятно, значит, она по-прежнему крутая девочка, входящая в так называемую десятку самых-самых.

Но на этот раз Джон не обрадовал. На следующей неделе ей не придется выступать на «Москва-Сити FM» в популярном утреннем шоу Сережи Мирского «Вставай, Москва».

– Они там новую звездочку с Ксютовым обкатывать теперь будут, – между делом бросил Джон, когда они пересеклись на презентации в «Премьер Паласе».

Настроение моментально испортилось. Хоть эти изменения на радио и не сильно влияют на всю ее карьеру, каждый отказ – тревожный звонок. Потому что если ты находишься на вершине, ты должен знать одно – это место очень лакомое и его вожделеют сотни, а то и тысячи страждущих славы. И каждая девочка из провинции, приезжая на Москву, мечтает со временем занять ее, Ирмы Вальберс, место.

По поводу радио Ирма наметила себе – позвонить Ксютову и разобраться. А еще лучше, чтобы не делать этого самой, позвонить Моте Зарайскому – ее продюсеру, пусть узнает у Ксютова, почему ей отказали, в этом работа Зарайского и состоит.

Зарайского Ирма нашла в сильно расстроенных чувствах.

– Ты что? Ревешь, что ли? – испуганно спрашивала Ирма в трубку.

– Нет, – явно всхлипывая, отвечал Мотя.

– А мне показалось, что ты там плачешь.

– Да нет, аллергия какая-то, то ли на тополиный пух, то ли на Дотти, – пищал Мотя.

Ирма рассказала о тревожном звонке Джона Петрова, и Зарайский неожиданно еще более усугубил ее тревоги и расстройства.

– А знаешь, что Дюрыгин нашел какую-то деваху и морочит с ней голову главному? – спросил Мотя плаксивым голосом.

Он все же явно там ревел.

– Михаилу Викторовичу? – переспросила Ирма. – Дюрыгин морочит? Какую такую деваху нашел?

– Дюрыгин вместо нашего с тобой шоу предлагает Мише свое, где ведущей будет никому неизвестная телка, – явно все еще всхлипывая, проговорил Мотя, – он ее уже ему показывал, он ее даже у Монахова прокатывал, а теперь еще вот и с Ксютовым договорился на «Москва-Сити FM»…

– А ты-то, старый дурак, куда смотришь? – вырвалось у Ирмы. – Я тебе доверилась как продюсеру, а ты все просрал? Может, мне прямо к Дюрыгину пойти попроситься? Он ведь меня возьмет, а ты с кем останешься? Со своей бульдожкой Дотти?

Мотя, похоже, был не в духе, чтобы продолжать этот разговор. Он бросил трубку и, как представилось Ирме, принялся снова плакать.

Позвонила Леше Ксютову. Тот не брал трубку. Неужели поставил в черный список ее номер? Набрала мобильный Михаила Викторовича – тот же результат. А через секретаршу, через эту проститутку Олечку, соединяться не хотела.

Тогда позвонила Дюрыгину. Тот ответил.

– Ирма? Рад, всегда рад.

– Так уж и рад? Я слыхала, у тебя новая ведущая на шоу есть? – с места в карьер начала Ирма.

– Мир слухами полнится, Ирмочка.

– Так есть или нет? Говори прямо!

– Ну, есть вроде.

. – А что так неуверенно?

– Да она еще сырая, над ней еще работать надо.

– Ну, я слышала, ты к ней уже и Ксютова подключил, и Монахова.

– Ты осведомлена.

– А то! В нашем деле без информации нельзя, сожрут такие вроде тебя.

– Ну это ты чересчур, дорогая, это чересчур.

– Брось, познакомил бы.

– С кем?

– С девочкой твоей, как зовут?

– Агата.

– Ты с ней спишь?

– Я?

– Ну не я же!

– Я – нет.

– А кто тебя за нее просил? Кто с ней спит и кто за нее просил?

– Никто, я сам ее нашел, сам делать начал.

– Не верю.

– Как хочешь.

– Гад ты, Дерюгин, чего же ты меня не позвал?

– Я звал…

В общем, разговора не получилось. Совершенно расстроилась Ирма. Разрегулировалась. Может, Игоря, мужа своего гражданского, попросить разобраться? А почему бы и нет? Пускай выяснит, что это за Агата такая.

И имеет ли она право занимать то место на вершине горки, где по праву восседает Ирма Вальберс?

Но сперва Ирме самой захотелось на эту чудо Агату подивиться. Противно снова с Джоном говорить, но ничего не поделаешь, лучше него тайные смотрины никто обустроить не сможет.

Ночью Ирме приснился сон.

Именно в ночь с четверга на пятницу приснился, когда сны сбываются.

Приснилось Ирме, что будто лежит она в какой-то очень по-демократически дешевой больнице, где в одной палате сразу шесть или даже десять коек стоит, и так чудно, в палате и мужчины, и женщины. И приснится же такое!