Чтение онлайн

— А вам известно, майор, — генерал-полковник говорил сейчас с ледяной вежливостью, — что эти огнеметы сняты с вооружения российской армии?

— Мне известно, что приказ на эту тему был, — Кремер спокойно встретил генеральский взгляд. — Однако и ребят с ранцами-баллонами я видывал, и сам эту штуку не сказать, чтобы по книжкам знаю. Как знаю и то, что на армейских складах они есть. Полагаю, на складах округа — в том числе.

Командующий округом прищурился.

— Вы слишком хорошо осведомлены, майор. Слишком.

Кремер пожал плечами.

— Так все-таки, Игорь Леонидович? — Губернатор вклинилась в их диалог, обращаясь к генералу. — Есть огнеметы на складах или нет?

— На складах вверенного мне Северо-Западного военного округа снятых с вооружения российской армии огнеметов нет, — отчеканил командующий округом, по-прежнему внимательно глядя на майора. — И МЧС эти огнеметы получить не сможет. Хотя бы потому, что обученных бойцов у них не найдется. Так что огнеметчиков вместе с ЛПО мы выделим своих. Дайте знать, Вячеслав Алексеевич, сколько их понадобится.

Сидевший рядом с командующим неприметного вида штатский вытащил из кармана пиджака завибрировавший мобильник и приложил его к уху. Потом, не извинившись, встал и отошел к окну. Разговор за столом как-то разом умолк. Не нужно быть семи пядей во лбу, подумал Кремер, чтобы понять, какое ведомство представлял молчавший до сих пор человек, в сторону которого беспокойно поглядывали все собравшиеся, включая губернатора.

Начальник управления ФСБ слушал невидимого собеседника, ни разу его не прервав. В конце разговора он произнес лишь одно слово «понятно», сунул мобильник в карман и подошел к столу.

— Картина существенно меняется. Срочная информация и по линии МИДа, и по нашим каналам. Галина Сергеевна, — он повернулся к губернатору, — нам с вами лучше пройти к вам в кабинет. Москва на прямой связи.

— А совещание? — Борисенко обвела взглядом присутствующих. — Все проработанные варианты побоку?

— Не все, — задумчиво произнес генерал в штатском. — Хотя коррективы будут серьезные. И расходиться не надо. Минут через десять соберемся снова.

Они бесшумно скользили по траве. Огромный — метров пяти длиной — самец добрался до цели первым.

Тепловые локаторы им не были подмогой — температура тела расстрелянной из майорского «глока» змеи была не выше, чем у прохладного ночного воздуха. Но обонятельные рецепторы были, как всегда, на высоте, с особой чуткостью реагируя на запах «своего».

Сейчас все четверо окружили тело сородича, не приближаясь, однако, вплотную. Самец-лидер, приподняв голову, повел ей из стороны в сторону. Никаких сигналов — ни даже крошечного источника тепла вроде мыши-полевки. Он снова распластался на земле и подполз к телу мертвого гремучника, оказавшись в полуметре от него.

Остальные последовали его примеру. Теперь все четверо свернулись кольцами, в тугую пружину, приподняв головы и отведя их назад.

Гигантский даймондбэк нанес удар первым. Он вонзил зубы в мертвое остывшее тело — и тут же отпрянул. Отпрянул не потому, что опасался ответного удара, но потому, что так повелевал инстинкт, пронесенный через миллионы лет. Инстинкт, с которым не дано было справиться даже мутациям, превратившим и без того опасного хищника в непобедимого монстра, в существо, никогда прежде не виданное на этой планете.

Остальные три змеи впились в неподвижное тело гремучника почти одновременно, отпрянув так же, как сделал это их лидер. Но отползать не стали — ответной атаки можно было не опасаться. Мертвые не кусаются — для того, чтобы это знать, даже их примитивного мозга было вполне достаточно.

Да и всеми их непонятными для стороннего наблюдателя действиями руководил не инстинкт. Это был опыт. Опыт, позволявший им выживать в тех условиях, когда пищи оказывалось недостаточно. Когда в жертву приходилось приносить кого-то из своих. Опасное занятие — во всяком случае, после одного укуса сородич еще мог нанести ответный удар. Надежнее было атаковать втроем, вчетвером.

Как сейчас. Не для того, чтобы убить его наверняка — гремучник был уже мертв. Но теперь, после четырех порций яда, впрыснутого в его тело, оно, это тело, станет мягким и податливым уже через какие-нибудь полчаса. И тогда можно будет отщипывать, отхватывать от него по кусочку. Пища. Выживание. Жизнь. Новые жизни.

Вся четверка спокойно улеглась на землю. Ждать они умели не хуже, чем убивать.

Кремер галантно распахнул перед Ламанчей запыленную и порядком поцарапанную дверь своего «Пассата», когда Алину кто-то окликнул. Она обернулась. К машине быстрым шагом направлялся Бардин.

— Алина Витальевна, Петр Андреевич, — фээсбэшник кивком поприветствовал Наговицыну и Кремера. — Минутку уделите?

Майор бесстрастно кивнул, отвечая на приветствие, и захлопнул дверцу автомобиля.

— Добрый вечер… точнее, ночь. — Алина посмотрела на часы. — Хотя без малого уже, скорее, утро. Да и насчет «доброго» я, пожалуй, погорячилась.

— Где это вы прятались, подполковник? — поинтересовался Кремер. — На совещании я вас вроде бы не заметил.

— За кулисами, майор. Как и положено рыцарю плаща и кинжала. — Бардин улыбнулся. — Осуществлял оперативную связь между шефом и…

— Понятно, — Кремер кивнул.

— Алина Витальевна, — подполковник повернулся к Ламанче. — Майора мне инструктировать не надо, он человек военный…

— Военного-то как раз и стоило бы, — перебил фээсбэшника Кремер. — Это партизан без всяких инструкций вражьих голов настрогает, только собирай. А нам, уставному народу, без инструкций никак.

— Петр Андреевич, — Бардин, глядя прямо в глаза майору, сделал паузу. — Вы ведь прекрасно понимаете, о чем речь. Я прав?

— Пожалуй, — кивнул Кремер.