Твари, в воде живущие
Шрифт:
Шериф сидел в своем офисе один. Сидел и медленно пил виски – без собутыльников и тостов. Даже без закуски. Хотел опьянеть – не получалось. Огромный организм Кайзерманна обладал счастливой (или несчастной?) особенностью – быстро пережигал алкоголь без особых последствий для мозга.
Позвонившую в дверь посетительницу шериф поначалу не узнал. Лишь когда она прошла в приемную, вспомнил: мисс Сароян, подружка той самой агрессивно-напористой лесбиянки. Вернее, супруга … Кайзерманн мысленно сплюнул.
– Вы ходите узнать, как продвигается ваше дело? – мрачно спросил он. – Следствие в полном разгаре. Выявлены кандидатуры двоих подозреваемых, объявления на розыск разосланы, и…
– Я хотела попросить о другом, – неожиданно перебила мисс Сароян. Неожиданно – поскольку при первом знакомстве мисс произвела впечатление женщины достаточно робкой. Впрочем, гостья тут же подтвердила то самое впечатление:
– Я… понимаете… как вам сказать… в общем… в общем, вы можете не торопиться! – выпалила она вдруг.
Губы мисс Сароян дрожали, на глаза навернулись слезы.
– Это почему же? – искренне удивился шериф. Он поднялся с кресла и искоса бросил взгляд на сифон, красовавшийся на подносе в окружении стаканов. Кайзерманн заподозрил, что сейчас у гостьи начнется истерика.
– Потому что… потому что моя… моя… – Казалось, слово «супруга» застряло на губах мисс Сароян. – В общем, мисс Клейтор… эта ее коллекция…
И тут опасения шерифа сбылись в полной мере. Гостья как-то очень быстро оказалась рядом с ним. Весьма рядом. Можно сказать, вплотную. И стала жаловаться шерифскому пиджаку, обильно орошая его слезами. Жалобы перемежались горькими всхлипываниями.
– Я не могу… Я больше просто не могу… этот её подвал… эти ее «игрушки»… она не спрашивает!.. она не спрашивает, хочу ли я… она просто берет меня за руку и ведет… и… и… Я больше не могу!… Я просто благословляла этих воров, понимаете?.. А если вы вернете ей.. её… и всё опять…
Сбивчивая исповедь продолжалось довольно долго. И нельзя сказать, что оставила Кайзерманна равнодушным.
– А вы не задумывались, что можно решить вопрос проще? – спросил шериф. – Взять и развестись?
– Как? – Всхлипывания смолкли. Заплаканное личико мисс отлипло наконец от промокшего пиджака. Судя по всему, столь простой и действенный способ решения проблем ей действительно не приходил в голову.
– Очень просто. Любой суд штата Висконсин аннулирует вашу калифорнийскую бумажку в пять минут. По вашему заявлению, без долгих слушаний. А если озаботитесь каким-никаким адвокатом, то можете отсудить неплохие алименты – судя по всему, у Клейтор денег хватает… Слава Богу, в этой стране остались места, где нормальные люди составляют большинство.
Мисс Сароян смотрела ему в рот в самом буквальном смысле слова – так верующий фанатик смотрит на изрекающего новое откровение пророка. Смотрела снизу вверх, с весьма близкого расстояния – несмотря на прекращение рыданий, дистанция между мисс и шерифом не увеличилось.
Кайзерманн, видевший по долгу службы немало истерик, отметил странный факт. Несмотря на потоки слез, размывших косметику, личико мисс Сароян отнюдь не подурнело. Лишь помолодело.
– Как у вас все легко… – вдохнула мисс. – А она просто подойдет… просто посмотрит в глаза… возьмет за руку… и… и…
Кажется, назревала вторая серия рыданий.
– Не возьмет! – отрезал шериф. – Вам достаточно написать десять строк под диктовку юриста – и закон так ударит ей по руке, что застегнуть бюстгальтер она самостоятельно не сможет очень долго! Это я вам обещаю!
От грубоватой шутки шерифа мисс Сароян просто расцвела. И – вновь прижалась к пиджаку. Ладно хоть орошать его вроде больше не собиралась.
– Вы такой большой, шериф, такой сильный… Я восхищалась вами, когда вы вышвырнули отсюда мою… мою… – Она снова запнулась на непроизносимом слове. – По-моему, с ней никто и никогда так не обходился. Я так надеялась, что ее хватит удар от бешенства… Вы действительно защитите меня от моей… моей… – Мисс Сароян набрала полную грудь воздуха и выпалила: – От моей бывшей супруги?
– Слово Рудольфа Кайзерманна! – Шериф гордо распрямил плечи. Более надежной клятвы он не знал.
Мисс снова посмотрела на него сверху вниз, прижавшись еще сильнее, и шериф почувствовал…
Впрочем, то, что он почувствовал, не имеет к истории озерного монстра никакого отношения.
Спустя какое-то время мисс Сароян сказала:
– Я хотела предупредить вас, Руди… Вы знаете, что человек, с которым вы сегодня обедали, – сотрудник мистера Вайсгера? Причем весьма близкий?
– Кеннеди? – изумился шериф.
– Я не знаю его фамилии. Но когда я шла сюда, то увидела их. Они ехали в «кадиллаке» Вайсгера. Причем Кеннеди сидел за рулем, а Вайсгер, вопреки обыкновению, – рядом, на переднем сидении. И весьма оживленно с ним беседовал. По-моему, больше никого в машине не было.
Вот оно что, подумал Кайзерманн. Кеннеди решил пожалеть старика… Зря, зря… С такими людьми можно делать многое, но только жалеть их смертельно опасно. Уж лучше подобрать замерзшую гремучую змею, пожалеть ее и положить отогреваться на грудь…
– Куда они ехали? – Вопрос прозвучал резче, чем того хотел Кайзерманн.
Телефонный звонок раздался, когда Элис оставалось полтора десятка миль до Трэйк-Бич. Она законопослушно съехала на обочину и лишь затем ответила на вызов.
– Элис? – Кеннеди говорил быстро, не давая ей вставить ни слова. – Ты все сделала, возвращаешься? Когда ты приедешь, меня в гостинице не будет. Отъеду по небольшому делу. Так что не волнуйся…