Чтение онлайн

Ужасно заскрипев, труп шагнул со своего трона и, повернув голову в направлении Конана, опустил взгляд на меч в его руке. Затем, неловко ступая, двинулся через комнату, словно новая форма воплощенного ужаса – безумный друг приведений. Вытянув тело и выставив когти, он устремился к мечу, который когда-то ему принадлежал.

Молодой варвар медленно пятился, отступая. Свет костра придавал тени мертвеца на стене чудовищный черный цвет. К треску, с которым пламя пожирало дерево, добавился треск и шуршание мускулов трупа.

Тварь приблизилась к подростку. Тот затаил дыхание, не зная, что предпринять. Внезапно коричневая длань толчком вытянулась вперед. Реакция варвара была мгновенной. Лезвие меча, со свистом разрезав воздух, ударила по руке, сломавшейся как палка. Хватая пальцами пустоту, рука со стуком упала на пол. Крови, бьющей фонтаном, не было.

Такое ранение могло остановить любого воина, не живого, а не медленно бредущего мертвеца. Тварь просто отдернула обрубок и вытянула другую руку. Дико, словно загнанный зверь, Конан отпрыгнул от стены и, вращая мечом, принялся изо всех сил рубить чудовище.

Первый удар отшвырнул тело в сторону. Ребра затрещали, будто тонкие ветки, и труп шумно рухнул на пол. Конан стоял, тяжело дыша, в центре склепа, обхватив рукоять меча вспотевшими ладонями. Расширенными глазами он смотрел, как мертвец снова поднялся. Рука его снова вытянулась, стараясь схватить варвара.

Противники медленно двигались, кружа по склепу. Конан страстно желал отогнать мерзкое видение из прошлого. Отступая шаг за шагом, он держался на расстоянии от мертвой твари, подбиравшейся все ближе и ближе.

Чудовище попыталось дотянуться до меча, но его клешня промахнулась. Конан увернулся, потеряв при этом равновесие, и, пока возвращался в боевую стойку, мертвец поймал его за краешек туники. Ткань разорвалась, и холодная рука коснулась тела. Конан рванулся, оставшись обнаженным, сохранив лишь сандалии и набедренную повязку из шкуры льва.

Мертвец снова устремился вперед. Варвар замешкался и оказался в смертельных объятиях. Изворачиваясь, он стремился нанести сокрушительный удар мечом, но удалось только снести один из рогов шлема. Второй удачный удар сбросил шлем на землю, и тот, гремя, откатился в угол пещеры. Следующий удар пришелся точно в сухой коричневый череп. В то же мгновение чудовище вонзило свои черные когти в человеческую плоть.

Меч пронзал ребра трупа и, застряв на несколько мгновений в позвоночнике, позволил Конану выкарабкаться и отбросить от себя дергающуюся, прогнившую, высушенную, странным образом ожившую отвратительную массу. Но ничто, казалось, не могло остановить тварь. Мертвец не умирает. Чудовище вновь встало и двинулось к Конану шаркающей походкой, не обращая внимания на дюжину ран, от которых живой и могучий воин давно бы корчился в грязи.

Как можно уничтожить давно уже мертвую тварь?

Этот вопрос безумным эхом звучал в голове Конана. Противники по-прежнему двигались кругами. Сердце киммерийца бешено стучало, легким не хватало воздуха, и они были готовы вырваться из груди. Ко всему еще добавился страх перед надвигавшейся ужасной тварью…

Конан снова нанес удар мечом. Он решил отрубить трупу ноги, лишить его возможности передвигаться. Лезвие обрушилось со страшной силой, просвистев в воздухе, и рассекло древнюю плоть. Кости треснули, и чудовище рухнуло в пыль на каменном полу. Но сверхъестественная жизнь не могла просто так отступить. Мертвец приподнялся на единственной целой руке, оперся на обрубок другой и медленно пополз к варвару, волоча за собой то, что осталось от ног.

Конан еще раз ударил: половина лица чудовищ, отсеченная острым лезвием, словно ненужная ветошь, полетела в угол комнаты. Но мертвец не остановился. Несмотря на ужасные раны, он упорно двигался вперед, стремясь настичь осквернителя могил. Конан очень хотел бы сейчас оказаться снаружи и встретиться даже не с десятком, а с сотней волков, только бы эта тварь снова стала мертвой, мертвой по-настоящему.

Чудовище тем временем схватило оставшейся кистью лодыжки ноги подростка. Желая сохранить равновесие, тот отшатнулся назад и снова оказался на полу, при этом сильно ударившись. Труп цепок держал его за ногу, пытаясь подобраться ближе. Поняв, что мертвец собирается делать, Конан замер от страха, и тотчас ужасная боль пронзила его тело – мертвец впился зубами в обнаженную плоть ноги.

Варвару показалось, что он сходит с ума от боли, но была ли то боль физическая или душевная, он не мог определить.

Разрушенное временем и мечом лицо трупа выглядело кошмарно. Злобный глаза прожигали насквозь, а хищная рука-клешня уже тянулась к горлу Конана. Киммериец действовал замедленно. Только невероятным напряжением воли ему удалось оторвать взгляд от притягивающих, давящих глаз чудовища. Изо всей силы он обрушил обе ноги, обутые в сандалии, на сморщенный живот мертвой твари, склонившейся над ним. Подлетев в воздухе, мумия с треском упала позади Конана, прямо в огонь.

Высушенное бесконечной чередой столетий тело вспыхнуло, словно хворост. Сверхъестественная жизнь, пожираемая огнем, стала угасать. Объятое белым пламенем чудовище превратилось в живой факел, потом встало из костра, но, лишенное ног, не смогло выбраться и, разваливаясь, рухнуло обратно. Объятая огнем рука поднялась в грозном жесте. Отвалившаяся голова горящим пнем покатилась по углям. За несколько мгновений мумия была уничтожена. Костер, пожирая новую пищу, взметнулся к потолку склепа.

Конан перевел дыхание и постепенно начал приходить в себя. Напряжение спало. Теперь он почувствовал, насколько вымотался за последнее время: безумный бег от людей и волков и схватка с ожившим трупом отняли все его силы. Конан вытер с лица холодный пот и откинул назад спутавшиеся черные волосы. Мумии больше не существовало, и Великолепное Оружие стало его собственностью. Подросток снова махнул мечом, чтобы ощутить удовольствие от знакомой тяжести оружия в руках.

Через некоторое время ему пришла в голову мысль, что можно провести ночь в склепе. Он слишком устал, а снаружи его поджидали голодные волки и холод. Склеп же перестал быть опасен.

Но потом отвращение овладело Конаном. Чад сгоревшей мертвой плоти все еще заполнял пещеру. Пыль, накопленная веками и поднятая сражающимися, висела в воздухе. Чужой, незнакомый запах не вызывал особого желания его ощущать. Пустой трон, лишенный владыки, выглядел неприветливо, и снова появилось чувство чьего-то опасного присутствия, хотя в склепе больше никого не было. Конану на мгновение представилось, что он уснул здесь, и старые страхи, прячущиеся по ту сторону сознания, вновь пробудились.