Туся
Шрифт:
А кто живет на этой лестнице, тем и вовсе хорошо. Вынесли стулья, кресла, а бабушка Жабыко - качалку. Расположились удобно, каждый на своем этаже. Иногда перегибаются через перила и кричат:
– Тише! Нам ничего не слышно!
Допрашивают свидетелей. Их вводят по одному. Наточку. Вовочку. Петю. Сережу. Борю. Дину. Шестилетнего Коку, который никак не может в толк взять, чего от него хотят. Лелю, Симу, Котю, Васю, Розу Степанову, близнецов Караваевых, которые долго молчат, но когда их отец, сидящий в первом ряду, грозит братьям ремнем, дружно ревут и размазывают по щекам слезы признания. Веньку, Юру, меня... Я ведь тоже из этого дома. Вы, надеюсь, не забыли, что Туся Пряников - друг моего детства.
Т у с и н п а п а. Ты покупал у Аркадия заколки?
Я. Покупал.
Т у с и н п а п а. Сколько раз?
Я. Не помню... Раза три, что ли...
Т у с и н п а п а. Сколько ты платил?
Я. По десять копеек...
А р к а ш а. Врешь, пацан! Пятак платил!
Т у с и н п а п а. Аркадий, тебе слова не давали!
А р к а ш а. Подумаешь...
М о й о т е ц (из публики). Где деньги брал?
Я. От завтраков...
Лестница зловеще хохочет. "Придумай лучше! И этот туда же! Сговорились, видно..."
М о й о т е ц. Вот придем домой, я тебе покажу завтраки...
Т у с и н п а п а. Тише, граждане! Еще один вопрос. Скажи, зачем тебе эти... заколки?
Я молчу.
Что я могу ответить? Сам не знаю - зачем. Все покупают, а я что рыжий?
Т у с и н п а п а. Ну?
Я. Не знаю...
Т у с и н п а п а. Не знаешь. Хорошо, иди... Роза Степанова!
Р о з а. Я здесь!
Дело вырастает до гигантских размеров. Оказывается, почти все дети нашего дома замешаны в эту историю, и дети соседнего - тоже, и дети дома, что напротив...
Тусин папа произносит речь, смысл которой в том, что пробил час и нашему дому пора расстаться с Аркашей. "Как это ни прискорбно", - говорит Тусин папа.
Аркаша - как я теперь понимаю - был хорошо знаком с судебными порядками. Он просит "последнего слова" и говорит следующее:
– Меры, да? Хулиган, да? Вор, бандит, всякое такое? А ваш пацан? Тоже покупал, вот! Откуда деньги брал? Его спросите...
Ай, Аркаша! Ну и змей!
Вокруг начали: "Видал... Председателя сын, а смотри-ка, тоже того..."
Так вот почему Туся не захотел идти на лестницу! Он мне сказал: "Голова что-то болит. Дома посижу..."
Тусин папа растерялся вначале - я это отчетливо видел. Он снял очки, покрутил, снова надел. Потом поднял руку, призывая граждан к молчанию, и сказал:
– Вызываю свидетеля Шурика Пряникова!
На лестнице стало тихо. Кто-то позвонил к Тусе в квартиру - дзинь, дзинь... Открылась дверь - и в сопровождении мамы по лестнице стал спускаться Туся. Он шел, опустив голову. Ему приходилось переступать через чьи-то ноги, буквально продираться сквозь толпу.
Наконец он остановился перед председательским столом.
Т у с и н п а п а. Шурик, ты покупал у Аркадия заколки?
Т у с я. Да...
Т у с и н п а п а. Сколько раз?
Т у с я. Пять...
Т у с и н п а п а. Почем?
Т у с я. По десять копеек...
А р к а ш а. Врешь, пацан! По пятаку!
Т у с и н п а п а. Аркадий, тебе слова не давали!
А р к а ш а. Подумаешь...
Т у с и н п а п а. Где ты брал деньги?
Т у с я. В копилке...
Т у с и н п а п а. Но... копилка ведь закрыта?..
Т у с я. Да, закрыта.
Т у с и н п а п а. Не понимаю...
Т у с я. Я шпилькой...
Т у с и н п а п а. Что?!
Т у с я. Маминой шпилькой...
Т у с и н а м а м а. Какой ужас!
Г о л о с а и з п у б л и к и. Ну и ну!.. Пай-мальчик, а?.. Не скажи-и!.. Сейчас шпилькой, потом отмычкой... Это уж точно!..
Т у с и н п а п а. Я буквально огорошен... Эта новость...
Г о л о с и з п у б л и к и. Выдери - и дело с концом!
Т у с и н п а п а. Тише, граждане! Скажи, Шурик, зачем ты покупал эти заколки? А?
Туся молчит.
Т у с и н п а п а. Не бойся, скажи честно.
Туся молчит.
Т у с и н п а п а. Ну?
Т у с я. Не знаю...
Т у с и н п а п а. Невероятно...
Шум. Крики. Смех. Аркаша скалит зубы. Играет цепочкой. Граждане расходятся. Дворники несут стремянку. Вывинчивают яркую лампу. Ввинчивают тусклую. Смех. Хлопают двери. Тишина.
Тишина. Тусин отец сидит за председательским столом, листает бумаги. Рядом сидит Туся. Рядом сидит их мама.
Я слышу, Тусин папа говорит:
– Ты опозорил меня на весь дом. Ну зачем тебе эти проклятые заколки?!
Туся молчит.
Лева Тройкин
Лева Тройкин, Лева Тройкин... Красная футболка с черным воротом и белым шнурком, голова под ноль стрижена... Наклонит голову к плечу сейчас боднет...
И почему он не оставит Тусю в покое?
И почему Тусю так тянет к нему?
И почему Лева делает с ним что хочет?
И почему Туся все это терпит?
Как это получается: в пятнашки - Тусе водить, в прятки - Тусе водить, в двенадцать палочек - тоже...
Хуже всего двенадцать палочек. Ударит Лева по доске - палочки как ветром сдуло! Бегай собирай! За это время далеко спрятаться можно...
Нет, хуже всего держаться за "электричество". Лева Тройкин выдумал эту игру сам. Нашел на лестнице такое место: возьмешься одной рукой за перила, другой - за стенку - и через тебя ток идет.
По правде сказать, ток этот совсем слабый. Гораздо сильнее страх. А еще сильнее стыд.
Если все мальчишки и девчонки берутся за руки, а крайние - за стенку и перила - как же Тусе остаться в стороне?