Чтение онлайн

Выскочив из-за перевернутого набок стола, за которым вот уже несколько минут благоразумно скрывался, коварный старик хоть и обнажил меч, но не бросился очертя голову на противника, а метнул преследовавшему охранников убийце под ноги табурет. Несмотря на отменную реакцию злодея, благодаря которой тот выжил и победил, замысел моррона удался. Бегущий слишком поздно заметил несущийся в его сторону снаряд и, не успев затормозить, продолжил свое перемещение после столкновения по воздуху, то есть, говоря попросту, полетел; полетел, размахивая руками и выронив один из мечей; полетел стремительно, пока не врезался в один из незатронутых схваткой столов.

Звон бьющейся посуды и жалобный треск ломающейся древесины перемешались с бранью болезненно приземлившегося летуна и пакостным смешком Фанория, не ожидавшего, что его бросок окажется настолько успешным. К сожалению, долго предаваться приятному злорадству полуэльфу не удалось, поскольку существо в окровавленных черных лохмотьях неимоверно быстро вскочило на ноги и, пронзив обидчика полным ненависти взором, сдавленно зашипело.

« Вампир – это все же вампир! – пришел к заключению моррон, повидавший в жизни достаточно кровососов, чтобы не перепутать их шипение со звуками иных паразитирующих на роде человеческом тварей. – Не новичок, до обращения явно долго воителем был, поэтому и бою на мечах так отменно обучен. Выучка бывалого солдата и скорость вампира, помноженная на неплохие физические данные… убийственное сочетание боевых качеств! Интересно, как долго я продержусь?!»

Несмотря на пессимистичный прогноз исхода схватки, Фанорий оставался совершенно спокойным. Он слишком долго прожил на свете, чтобы волноваться по таким пустякам, как грядущая смерть. К тому же надежда на воскрешение у не слышавшего Зова моррона все же оставалась. Как Мартин Гентар, так и другие легионеры рассказывали старику о некоторых случаях воскрешения после гибели не на задании Коллективного Разума, а в обычной жизни. Так что он предпочитал смотреть на вполне вероятную собственную кончину как на продолжительный, давно заслуженный отдых от забот мирских.

Фанорий не спешил атаковать. Нападение далеко не всегда является лучшим способом защиты, тем более когда противник хоть и устал, но еще полон сил; когда он выведен из себя, но умеет быстро подавлять гнев. Старик посчитал, что продержится дольше, если навяжет врагу бой на дальней дистанции. В этом случае у него появилось бы два преимущества: длина клинка и время. Меч старика, бывший чуть короче полуторного, был почти бесполезен в ближнем бою, но зато, когда дерущихся разделяли несколько шагов, цены ему не было! Умение им владеть и быстрота ног не дали бы вооруженному теперь лишь коротким клинком вампиру приблизиться, а тем временем в зал бы ворвался новый отряд охраны или призванная на помощь стража. Моррону нужно было лишь продержаться несколько минут, не позволить злодею сбежать с места неудачной попытки убийства.

Полуэльф ожидал атаки, но, как ни странно, вампир медлил, как будто не понимал, что время не на его стороне. Он стоял, просто неподвижно стоял и смотрел Фанорию в глаза, то ли желая таким образом напугать старика, то ли пытаясь прочесть его мысли. Пауза затянулась на несколько мучительных секунд, но затем ей внезапно пришел конец. Произошло неожиданное, почти свершилось чудо, хранивший безмолвие с момента своего появления вампир вдруг снизошел до разговора с презираемым всей кровососущей братией морроном.

– Уйди, я не трону тебя, – слетели с побелевших губ убийцы вкрадчивые слова: то ли просьба, то ли приказ.

– Не могу дать такого же обещания, – усмехнулся Фанорий, намеревавшийся удерживать врага сколько хватит сил, желательно, до подхода стражи или иной подмоги.

– Уйди, старик, я не желаю твоей смерти! – повысил голос вампир, обладавший отменным слухом и, наверное, уже слышавший топот бегущих к месту схватки солдат и звон их брони.

« Так, значит, он все же за дружком Дарка пришел, – сделал вывод Фанорий, но тут уже усомнился, – х отя, скорее всего, врет, пиявка!»

– А что так?! – изобразил на лице удивление полуэльф. – Впервые встречаю кровососа, не горящего желанием распороть брюхо моррону.

– Я тебя знаю и не хочу гибели того, с кем… – зазвучал заставший моррона врасплох ответ, но вдруг оборвался.

Слова вампира обескуражили моррона. Его пытливый ум, не повинуясь воле хозяина и недооценив серьезности момента, самовольно принялся вспоминать, с кем из вампиров в жизни общался и чье лицо могла скрывать маска? В этом-то и была ошибка моррона, на том и строился коварный расчет убийцы, видать, не раз встречавшегося с легионерами, знавшего, какие они докучливые господа и, главное, умевшего эти знания эффективно использовать.

Фанорий ослабил бдительность всего на краткие доли секунды. Враг уловил этот миг, который сам и спровоцировал. Не посчитав нужным довести отвлекающую ложь до конца, вампир набросился на моррона: молниеносным прыжком сократил дистанцию наполовину, а затем ушел в глубокий выпад. Короткая длина меча была с лихвой компенсирована коварством и скоростью реакции его хозяина. Инстинкты подвели полуэльфа. Он попытался парировать летевший к его груди из-под низа клинок убийцы, но опоздал… холодная сталь ужалила точно в сердце.

« Какой позор! Убит первым же ударом!.. – успел подумать падающий на пол моррон перед тем, как мир перед его глазами померк. – Я ничтожество, я всех подвел!»

Утро уже наступило. Первые лучи солнца озарили небо, но само дневное светило пока что пряталось за крепостной стеной и крышами домов. В этот ранний час Мелингдорм был особенно прекрасен. Город еще спал. Его суетливые жители не сновали по узким улочкам и широким площадям и не заполняли воздух привычными для дневного времени звуками: тяжкими вздохами, возмущенными выкриками, топотом спешивших ног и тихим, прерывистым щебетанием спонтанно возникавших и так же внезапно обрывавшихся по дороге куда-то бесед. Горожане еще нежились в своих мягких постелях и досматривали последние сны. Ранним-преранним утром бодрствовали лишь уставшие за время ночного дежурства стражники, прибиравшаяся в только что закрывшихся питейных прислуга да темные личности, чьи помыслы были совсем не чисты: отягченные добычей воры с грабителями крались задворками к своим тайным схронам, чтобы надежно припрятать попавшее им в руки добро.

Мелингдорм был безлюден и пуст, поэтому никто из почтенных горожан не заметил странную парочку, довольно быстро передвигавшуюся, почти бежавшую прямо по одной из центральных улиц, вместо того чтобы стыдливо пробираться к цели своего путешествия тихими двориками да обителями бездомных собак – заброшенными пустырями с оврагами. Никто из степенных жителей маленького городка не задался вполне уместными вопросами: « А куда это растрепанная рыжеволосая девица тащит запыхавшегося, прихрамывающего на обмотанную тряпкой ногу паренька? Почему из одежды на худощавом босоногом юноше лишь кальсоны, да и то такие, что их уже давненько стоило бы пустить на тряпки? Как смеет раскрасневшаяся от бега красавица сквернословить? И почему из-под ее местами покрытого пятнами запекшейся крови плаща выглядывают заряженные арбалеты?» Любопытных зевак поблизости не было, даже сварливые кумушки не пялились на улицу из пока еще закрытых ставнями окон, и в этом крылось их счастье. Есть истории, в которые лучше не встревать, в которых лучше не быть даже случайным свидетелем.