Чтение онлайн

– Ну, вот мы и на месте, - сообщил Трис. – Сейчас, Габи, вам покажут вашу комнату. Отдыхайте. Есть до ритуала не стоит, но я распоряжусь, чтобы вам принесли воды с лимоном. Я зайду за вами ближе к полуночи. Вы ведь не передумали?

– Нет, - коротко, но твердо ответила Габи, которой и возвращаться-то теперь было некуда, да и незачем, если честно. И вслед за молчаливым слугой, одетым в темно-синюю с золотым галуном ливрею, прошла по галерее до двери, ведущей внутрь дома.

За дверью оказался сводчатый коридор, освещенный электрическими лампами. Он выводил в другой коридор, шедший параллельно балкону-лоджии, и уже в нем Габи увидела двери, прорезанные в каменной стене. Одна из них открылась в просторную комнату с высоким узким окном, выходившим во внутренний двор. Обставлена она была в лучших традиция прежних времен: мраморный камин с решеткой чугунного литья, массивная мебель из потемневшего от времени резного дуба, древние, но хорошо сохранившиеся шпалеры на обтянутых тканью стенах, шкура барса на каменных плитах пола, служившая прикроватным ковриком, и сама кровать под шелковым балдахином.

– Ваша комната, госпожа, - объявил ливрейный слуга. – Ваши вещи доставят прямо сюда буквально через несколько минут. Если госпоже будет угодно освежиться, ванная комната находится за этой дверью, - указал он на неприметную дверцу в боковой стене. Там же находятся удобства. Вода с лимоном будет доставлена в течении четверти часа.

– Если вам что-либо понадобится, - добавил он, уже открывая дверь, - вызвать слуг можно, нажав на кнопку электрического звонка. Вот она прямо рядом с выключателем…

[1] Эмпедокл (ок. 490 до н. э., - ок. 430 до н. э.) - древнегреческий философ, врач, государственный деятель, жрец. Труды Эмпедокла написаны в форме поэм. Являлся сторонником демократии.

[2] Эфир - тончайшая пятая стихия в античной и средневековой натурфилософии, физике и алхимии.

[3] Апейрон - это нечто промежуточное между воздухом, водой, огнём и землёй. Пифагорейцы называли апейроном беспредельное бесформенное начало, которое вместе с противоположным ему «пределом» является основой сущего.

Глава 2. Май 1939

1. Габи

Трис зашел за ней ближе к полуночи. К этому времени Габи успела порядком перенервничать, два раз умереть и столько же раз воскреснуть и была готова пойти на третий круг, но, увы, времени на это уже не оставалось. Оно попросту вышло, ее время, и, возможно, навсегда. Габи сверилась со своими внутренними часами, тяжело вздохнула, покачала головой, но делать нечего – пришлось готовиться к ритуалу. Она разделась донага, надела на себя некое подобие полупрозрачной ночной сорочки, набросила на плечи теплый плащ с капюшоном – все это было приготовлено для нее заранее – вдела ноги в теплые домашние туфли, и в этот момент, с точностью до мгновения, Трис постучал в ее дверь.

– Готовы? – Он был одет в такой же, как у нее плащ, только не красный, а черный, и держал в руке зажженный керосиновый фонарь «Летучая мышь».

«Мог бы и светящийся шарик сотворить или взять с собой электрический фонарь!» - настроение у Габи было паршивое, поскольку одно дело, решиться на что-то настолько сумасбродное, как этот таинственный колдовской ритуал, и совсем другое – это что-то претворить в жизнь.

– Да, - хмуро подтвердила она свою готовность вслух. – Да, Трис. Я готова. Можем идти.

– Тогда, следуйте за мной!

И они отправились в путь, который на поверку оказался совсем неблизким. Тан вел ее по мрачным, едва освещенным коридорам палаццо, спускался, увлекая за собой, по крутым каменным лестницам и снова куда-то вел, чтобы затем спуститься еще ниже, но уже совсем по другим лестницам. В конце концов, как предположила Габи, они оказались в казематах, расположенных гораздо ниже цокольного и подвального этажей. Здесь было темно, сыро и холодно и пахло смертью, хотя Габи не взялась бы объяснить, отчего она так решила. Фонарь освещал лишь крошечный участок гулкого подземелья, но и этого света ей хватило, чтобы увидеть часть стены и сводчатого потолка, сложенных из древнего темно-красного, почти черного кирпича. Погруженное во тьму пространство отчего-то ощущалось очень большим, едва ли не бесконечным, и где-то поблизости отчетливо слышимая в гробовой тишине капала вода.

– Почти пришли, - утешил ее Трис и, заперев на засов дверь, через которую они только что вошли в эти древние казематы, оставил рядом с ней у стены зажженный фонарь.

– Что теперь? – спросила Габи просто чтобы не молчать. Молчание угнетало ее и заставляло нервничать еще больше, а оставленный возле двери фонарь попросту пугал.

– Теперь только вперед, - демонстративно ровным голосом ответил Трис и, подхватив ее под локоть, увлек за собой в безмолвно шепчущий мрак.

– Не бойтесь, - успокоил он запаниковавшую было Габи, – пол ровный, а проход широкий. Не споткнетесь и не ударитесь плечом. Доверьтесь мне!

«Довериться?» - А что еще ей оставалось? Только довериться и идти вместе с Трисом сквозь кромешный мрак.

Так они шли какое-то время, пока не достигли тупика. Габи не видела окружающих ее стен, но ее слабенького Дара Земли вполне хватило, чтобы определить, что это, и в самом деле, тупик и хода им дальше нет. Однако Трис думал иначе. Вернее, он знал, что нужно было теперь делать. Габи не смогла увидеть или узнать каким-либо другим способом, что это было, - магия, механика или дикая смесь того и другого, - но вдруг в мертвой тишине раздался протяжный скрежещущий звук, и тяжелая каменная плита, перекрывавшая коридор, медленно поднялась вверх, а затем, стоило им с Трисом миновать эту потайную дверь, достаточно мягко опустилась на прежнее место.

– Осторожно, - предупредил ее между тем спутник. – Здесь начинается винтовая лестница. Держитесь за стены, Габи, и ни в коем случае не торопитесь! Не хватает вам только упасть!

Этого он мог и не говорить. Спускаясь по крутой винтовой лестнице в кромешной темноте, Габи не стала бы спешить ни за какие коврижки. Она держалась за стены – они были холодными, но, на удивление, сухими, - и очень осторожно ставила ноги на каждую следующую ступеньку. Начинала движение с правой ноги, затем подтягивала к ней левую, вставала на ступень обоими ногами и только тогда спускалась еще на шаг вниз. Медленно, разумеется, но зато надежно. Трис, который, судя по всему, успел изучить эту лестницу раньше, шел легко, но свою спутницу при этом не торопил, позволяя ей двигаться в ее собственном темпе. Поэтому спускались они долго, но в конце концов достигли основания лестницы и снова оказались в залитом тьмой лабиринте. И опять они шли в кромешной тьме куда-то никуда, и Габи оставалось только гадать, в чем причина такого модуса операнди[1]. В ней самой, чтобы она ненароком не запомнила дорогу туда и обратно, или в этом странном месте, которое не терпело света? Однако, так или иначе, но еще какое-то время они путешествовали сквозь тьму, пока не миновали вторую потайную дверь. И вот за ней Трис и показал Габи, что совсем неплохо умеет пользоваться магией Огня. Он создал сразу несколько холодных, но ярких световых шаров, один из которых летел теперь перед ними, другой – над ними, а третий – позади них. В длинном, шедшем под уклон каменном туннеле сразу же стало светло, и они без задержки достигли пункта назначения.

Если до сих пор они шли по «благоустроенным» помещениям, облицованным каменными плитами или кирпичом, сейчас Габи оказалась в зале, грубо вырубленном в толще скалы. Не слишком большой и не слишком маленький, - метров пятнадцать в диаметре и три высотой, - круглый и с относительно ровным полом, он, судя по тому, что увидела Габи, как раз и предназначался для проведения ритуала. В центре этой рукотворной пещеры находился стоящий на низких и толстых ножках широкий полированный стол из черного, как ночь, базальта, на столешницу которого резцом был нанесен сложный рисунок, включавший в себя накладывающиеся одна на другую пентаграммы и разнообразные колдовские символы. Вокруг него вдоль стен были установлены пять бронзовых торшеров – довольно высоких стоек, увенчанных широкими, но плоскими чашами, скорее всего, - если верить обонянию, - наполненных ламповым маслом. Едва Габи и Трис вошли, как в этих чашах-светильниках вспыхнул огонь, а колдовские световые шары Триса погасли за ненадобностью.