Чтение онлайн

Расправившись с чашкой кофе и затушив сигарету в массивной пепельнице, я оставил под ней пару купюр и, глубоко вздохнув, вновь нырнул в поток покупателей, мерно текущий по галереям и переходам Алексеевских рядов. Оружие — это хорошо, но надо бы и прочую походную амуницию прикупить…

Домой в Сокольники я вернулся, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом. Уставший, голодный, но довольный, как слон. Освободив стол на кухне от сваленных на него многочисленных покупок, я распахнул дверцы холодильного шкафа и, обозрев его содержимое, вытащил из недр холодильника огромную стерлядь, купленную мною всё в тех же Алексеевских рядах и отправленную окном в холодок ещё в самом начале моего сегодняшнего шопинга. Что ж, прогулка выдалась царской, пусть и ужин будет не хуже…

Не прошло и часа, как я вернулся домой и встал у плиты, а за воротами уже слышен знакомый звук мотора. Ну а раз «Лисёнок» здесь, значит, и Ольга сейчас в двери войдёт.

Так и вышло.

— Чуйка у тебя на еду, что ли? — поцеловав жену в щёку и держа изгвазданные в процессе готовки руки на отлёте, проговорил я. Оля фыркнула и, ответив таким же коротким поцелуем, молча просквозила мимо меня на кухню. Пришлось мчаться следом и следить, чтоб она не разоряла блюда до того, как сядем за стол. Вовремя! Еле успел отобрать у неё тарелку с уже напластанным отварным говяжьим языком… и блюдо с соленьями… и…

— Ольга!

— Что?! Я голодная! — с деланным возмущением в голосе отозвалась жена и, подхватив с доски ломтик порезанного мною помидора, взвизгнула, схлопотав разряд пониже спины.

— Руки мыть! На кухню не входить. По крайней мере, в ближайшие полчаса! — рыкнул я в ответ и, чуть помедлив, договорил: — Можешь пока мои покупки разобрать. Я их в спальне сложил. Там и для тебя кое-что имеется.

— Да? Ой!

Вжух! Хлоп! И исчезла, будто её и не было здесь. Вот так всегда… вломится на кухню, разорит всё что можно, а что нельзя — перевернёт и разбросает… Иногда мне кажется, что блюфросты свою манеру поведения взяли именно у Ольги… Я посмотрел вслед исчезнувшей за дверью ванной комнаты жене и, покачав головой, принялся наводить порядок на кухне. Нет, ну всего две минуты её присутствия, а по помещению словно Мамай прошёл.

Вернув на свои места всё перевёрнутое и разбросанное, я заглянул в спальню и, убедившись, что жена занята распаковыванием моих покупок, с облегчённым вздохом вернулся на кухню. Проверил запекающуюся в духовке рыбку, дострогал салат и по новой выложил на блюдо потревоженную нарезку… Чуть подумал, и убрал всё приготовленное в холодильник. От греха. Ольга, конечно, занята осмотром приобретений и ей сейчас не до того, но… на всякий случай, лучше поберечься, иначе ужинать может оказаться и нечем.

— Кир… — Оля протянула мне чашку чая и, устроившись в соседнем кресле на веранде, помахала ладонью, разгоняя дым, поднимающийся от моей сигареты. После сытного ужина напрягаться было совершенно неохота. Настолько, что я даже отозвался одним мычанием.

— М?

— Я там в спасплатформу кое-какие обновки засунула, — лениво протянула Оля, укладывая свои длинные ноги мне на колени. — Вот предупреждаю, чтоб ты не удивлялся, когда увидишь.

— Угу, — кивнул я в ответ и, отхлебнув горячего чая, откинулся на спинку кресла, аккурат на подушку, только что подложенную Олей. У меня замечательная жена. Заботливая…

Да-да. Замечательная, заботливая… Так я успокаивал себя на следующий день, обнаружив в боковых отсеках спасплатформы установленные в походных стендах ЛТК, чем-то напоминающие когда-то понравившиеся мне «Визели». Но не они… Ну, Оля!

СЭМы, небрежно названные Олей «кое-какими обновками», оказались с тем же подвохом, что и машины, отданные мною в распоряжение Ведьмы и её людей. Иными словами, при активации мастер-ключа безобидные и безбронные с виду СЭМы легко и быстро превращаются во вполне серьёзные боевые ЛТК. Им только штатного вооружения не хватает. Но тут уж я упёрся рогом и просто не позволил жене запихнуть в спасплатформу ни крупнокалиберные стреломёты, ни монструозные шпаломечи, входящие в комплект вооружения собранных ею «обновок». Чёрт с ней с бронёй. Пассивная защита — она и есть пассивная. Но мы же не в СБТ собрались ехать, и даже не в Червоннорусское приграничье! Вляпаемся с нарушением государева запрета на использование тактических комплексов — одним выговором точно не отделаемся. Загремим под сурдинку, и никакие связи-знакомства не спасут. Не то нарушение.

Да и… ну, на кой вышедшему в потолок старшему вою и гранду нужны эти монструозные стрелялки и рубалки? Мы и без них так жахнуть можем, как не всякий «Град»-«Ураган» причешет. Валле и рюгеры? А это, как говорят некоторые светлоликие особи, «вы не понимаете, это другое». К тому же за короткоствол, прямо предназначенный для ношения одарёнными, блюстители порядка нас задерживать не станут. А вот за тяжёлое вооружение и характерный для тактиков холодняк примут только так. Мявкнуть не успеем.

— И всё равно, не понимаю, зачем нам в путешествии вообще нужно какое-то оружие… если оно не идёт в комплекте с иным оборудованием… — пробурчала Оля, хмуро поглядывая в сторону оружейного ящика, в котором я запер извлечённые из спасплатформы шпаломечи и тяжёлые автоматические стреломёты для наших тактиков.

— Как говорили наши предки ещё сто-сто пятьдесят лет назад: «дабы являть вид», — отозвался я, протягивая Ольге новый браслет-коммуникатор. Жена окинула взглядом недорогой с виду приборчик производства Гром-заводов и ещё больше нахмурилась.

— И зачем это? — покрутив в руках мой «подарок», она недовольно наморщила носик. Ну да, это не понтовая свистулька, в которой имя производителя стоит дороже украшающих её брюликов и золота. Прорезиненный пластик, крупные выпуклые клавиши, удобные для работы в перчатках, и блеклые серые цвета.

— Надевай и активируй, сразу поймёшь, — отозвался я, в свою очередь напяливая точно такой же коммуникатор взамен только что снятого с запястья прибора, мало отличающегося по виду от нового. Понаблюдав за мной, Оля вздохнула и, сняв с руки собственный браслет, нехотя нацепила обновку.

— Обухова? Ольга Обухова из детей боярских? — изумлённо протянула жёнушка, внимательно рассматривая невидимый для меня экран своего нового коммуникатора. — Кир!

— Что? — я пожал плечами и, активировав экран своего браслета, сделал его видимым для жены. — Если я — Кирилл Обухов из детей боярских, то ты как моя жена — Ольга Обухова из того же сословия, логично же?

— Ну… да, но… — Оля на миг замешкалась, но тут же взяла себя в руки и, тряхнув головой, испытующе уставилась на меня. — Так, не морочь мне голову! Объясни по-человечески, зачем нам эти подделки и почему мы не можем отправиться в поездку под своими собственными именами?

— Во-первых, никаких подделок, — помотал я головой. — Браслеты настоящие, идентификаторы тоже. Пройдут любую, даже самую тщательную проверку. Правда, в этом случае сработает сторожок и на место проведения такой проверки выдвинется группа быстрого реагирования Преображенского приказа. Во-вторых, если помнишь, Кирилл Николаев-Скуратов сейчас болеет в своём звенигородском имении. И уж точно в его состоянии любые путешествия страдающему боярину на фиг не сдались. Зато весёлым молодожёнам, только-только закончившим обучение в государевой эфирной школе, такое путешествие прямо-таки в жилу.