Чтение онлайн

— Думаю, будет лучше, если я провожу вас и познакомлю с нужным человеком.

— Вы собираетесь вместе с ней разыскивать «Люселлу», мистер Филлипс? — осведомился Марголис.

— Нет, не собираюсь. Я и так опаздываю. Придется мне зайти в ваш кабинет, Пит, и позвонить оттуда Родригесу.

— Послушайте, мистер Филлипс, — сказала я, — я и сама могу о себе позаботиться. Не хочу нарушать ваш распорядок дня.

Вице-президент уверил меня, что это ему совсем нетрудно. Он с удовольствием поможет мне, если я считаю все эти действия необходимыми. Наверное, Филлипс боялся, что я выйду на какого-нибудь свидетеля, который скажет, что несчастный случай произошел из-за недосмотра служащих компании. Ну что ж, если вице-президент «Юдоры Грэйн» и в самом деле облегчит мне контакты с компанией Грэфалка, пусть идет, я не возражаю.

Он зашел в кабинет к Марголису, чтобы позвонить по телефону, а десятник отвел меня вниз по узкой стальной лестнице, и мы оказались на пирсе. Вблизи корабль оказался еще грязнее. С палубы свисали тяжеленные тросы, которыми судно было пришвартовано к огромным металлическим тумбам. Тросы, как и сам корабль, были старыми, потрепанными и грязными. Марголис отвел меня к корме сухогруза, а я все смотрела на краску, облупившуюся вокруг ватерлинии. На корме белыми буквами было написано: «Пароходная компания Грэфалка. Чикаго. О.Р. ДЕЙЛИ».

— Ваш брат скорее всего стоял здесь. — Марголис показал туда, где начиналась дощатая часть причала. — День был дождливый. Каждые несколько часов приходилось останавливать погрузку, закрывать люки чехлами и ждать, пока дождь утихнет. Нудное занятие. Доски эти старые, от воды они становятся очень скользкими. Может быть, Бум-Бум — то есть, я хочу сказать, ваш брат — наклонился с причала, желая что-то рассмотреть, поскользнулся и упал. У него ведь была повреждена нога.

— Что же такое он мог там высматривать?

— Все что угодно. Он был очень любознательным. Всем интересовался, хотел все знать про корабли и наш бизнес. Скажу между нами, Бум-Бум здорово доставал Филлипса. — Марголис ловко сплюнул в воду. — Но, насколько я слышал, Бум-Бума назначил сюда сам Аргус, и Филлипс ничего поделать не мог.

Дэвид Аргус был президентом компании «Юдора Грэйн». Он специально прилетел из Канзаса на похороны Бум-Бума и внес сто долларов от имени покойного в один из детских домов. На поминки Аргус не пошел (счастливчик!), но со мной переговорить успел. Это был крепкий невысокий мужчина лет шестидесяти, отличавшийся весьма кипучим темпераментом. Думаю, что с таким покровителем Бум-Бум должен был чувствовать себя на работе хорошо защищенным. Но мой брат был не из тех, кто использует связи с начальством, и я сказала Марголису об этом.

— Нет, конечно. Но Филлипсу все равно не нравилось, что к нему приставили молодого парня, за которым он должен был присматривать. Бум-Бум, надо сказать, вкалывал вовсю и не просил никаких поблажек, хотя и мог бы — все-таки звезда, знаменитость и все такое. Наши ребята относились к нему очень хорошо.

— Я слышала сплетню, будто мой брат... покончил с собой. — Я посмотрела десятнику прямо в глаза.

Он изумился:

— Не думаю. Я ничего подобного не слышал. Можете, конечно, поговорить с людьми, но я впервые об этом слышу.

К нам спустился Филлипс, отряхивая пыль с ладоней. Марголис кивнул в его сторону:

— Вы идете с ним? Если хотите, можете поговорить с людьми попозже.

Мы договорились встретиться в десять утра завтра. Как раз перед тем, как заступит утренняя смена. Марголис сказал, что можно будет переговорить с рабочими, хотя вряд ли мне сообщат что-нибудь новое.

— Несчастный случай всегда вызывает много разговоров. А тут — знаменитость и все такое прочее. Если б что-то было, об этом уже знали в все. Вряд ли вы что выясните.

К нам подошел Филлипс.

— Вы готовы? Я поговорил с диспетчером в конторе Грэфалка. Им не хочется сообщать вам, где сейчас находится «Берта Крупник», но если я приведу вас, они с вами побеседуют. — Филлипс многозначительно посмотрел на часы.

Я пожала Марголису руку, сказала, что завтра обязательно приду, и последовала за Филлипсом. Мы завернули за угол элеватора, прошли через широкий двор, весь заваленный ржавеющим металлоломом и оказались на автомобильной стоянке. Рядом с видавшим виды пикапом красовалась зеленая «альфа» самого вице-президента. Филлипс привычным жестом бросил каску на заднее сиденье и лихим жестом включил двигатель, затем ловко развернулся, и мы помчались к воротам. Когда машина выехала на Сто тридцатую улицу и влилась в поток машин, я сказала:

— Вас явно раздражает, что приходится тратить на меня время. Знаете, я ничего не имею против того, чтобы общаться с людьми без провожатых. Ведь к вам сегодня утром я заявилась безо всяких рекомендаций. Почему вы считаете необходимым меня опекать?

Филлипс искоса посмотрел на меня. Я заметила, что его руки сжимают руль так крепко, что костяшки пальцев побелели. Несколько минут он ничего не отвечал, я уж решила, что вопрос останется без ответа. Но затем своим скрипучим голосом вице-президент спросил:

— Кто попросил вас наведаться в порт?

— Никто, я сама. Бум-Бум Варшавски был моим двоюродным братом, и я считаю своим долгом выяснить обстоятельства его гибели.

— На похоронах был Аргус. Это он высказал предположение, что дело нечисто?

— Что вы имеете в виду, Филлипс? Есть основания полагать, что смерть моего брата не была несчастным случаем?

— Нет-нет, — быстро произнес он, улыбнулся, и на его лице впервые появилось обычное человеческое выражение. — Он был здесь во вторник — я имею в виду Аргуса — и устроил целый скандал по поводу техники безопасности на элеваторе. У него был личный интерес к вашему брату, и он очень расстроился, когда тот погиб. Вот я и подумал, уж не он ли попросил вас расследовать инцидент. Я имею в виду, не в качестве родственницы, а в качестве частного детектива.

— Понятно... Нет, мистер Аргус меня не нанимал. Я сама себя наняла.

Я хотела объяснить Филлипсу свои мотивы, но передумала — профессиональный опыт сделал меня осторожной. Золотое правило: никогда ничего не рассказывай, если не получаешь взамен более ценной информации. Надо будет когда-нибудь написать книгу «Пособие для начинающего детектива».

Мы ехали по шоссе вдоль бесчисленных элеваторов, протянувшихся вдоль реки Кэлумет. Главные ворота порта остались позади. Повсюду вдоль причалов стояли огромные корабли, дымя трубами; величественными колоннами возвышались трубы зерновых и цементных элеваторов. На истерзанной земле, между железнодорожными колеями, грудами металлолома, ямами и канавами пытались выжить чахлые деревца. Мы миновали вымерший сталелитейный завод — огромный комплекс ржавых зданий и заросших травой железнодорожных развязок. На воротах висел здоровенный замок. Что поделаешь — депрессия. Завод закрылся.