Чтение онлайн

Федерико неохотно убрал руку. Пожалуй, он не отказался бы и дальше обнимать эту строптивую красотку. А жена была хороша, особенно сейчас, когда глаза горели возмущением, а из прически выбился непослушный завиток…

— Скорее всего, вы что-то неправильно поняли, — убежденно сказала Антонелла.

— Предлагаю перейти на «ты». После ночевки в одной постели обращаться к друг другу на «вы» странно, не находишь?

— Не нахожу, — отрезала она. — Ночевка была ошибкой, а поутру мы собирались разводиться. И если до сих пор не развелись, то лишь потому, что вы сбежали с самого утра и до поздней ночи так и не появились. А сейчас еще пытаетесь обвинить в чем то незаконном.

— Паола вполне определенно сказала, что тебе в Унарре нельзя находиться, поскольку это опасно для них обоих.

— Вы точно их неправильно поняли.

— Возможно, ты считаешь, что то, что ты сделала, не является незаконным, — Федерико проявлял свойственные ему терпение и настойчивость. — Но ты точно для него что-то делала, что-то, на чем остался отпечаток твоей магии. Иначе чего бы Паоле так волноваться, что ее могут посадить?

Глупо, но когда Федерико ее обнял, Антонелла почувствовала поддержку. Пусть даже иллюзорную: капитан зачем-то показывал непрошеным гостям то, чего не было и быть не могло. Поэтому она с удовольствием подыграла, когда понадобилось дать отпор наглючей магичке. Немного удивило, что рука на Федериковом плече лежала так естественно, словно делала это не впервые. Но дальше было уже не до удивлений. Муж захлопнул дверь перед носом Кристиано и Паолы, а сам активировал один из своих артефактов. Судя по всему — подслушивающий, потому что лицо Федерико стало внимательно-напряженным, а его рука на талии Антонеллы закаменела. Такие артефакты настраиваются лишь на владельца, поэтому девушке оставалось только догадываться, что же тот слышал. Да и догадки приходилось строить на пустом месте — слишком уж непроницаемым было лицо мужа, поэтому его вопрос о ее криминальных склонностях оказался полной неожиданностью. В чем в чем, а в этом ее никто обвинить не мог.

— Единственное, что я делала для Кристиано, — отчеканила она, — целительские артефакты для его тяжелобольной тети. И при этом я ничего не нарушала, поскольку имею полное право делать такие артефакты уровнем не выше четвертого, на что имею сертификат. А уровень как раз четвертый, максимальный для меня. Доход нулевой, поэтому и налоги с него я не платила. Больше ничего, связанного с магией, для своего бывшего жениха я не делала. Как видите, инор капитан, сложно обвинить меня в пренебрежении законами.

— Точно больше ничего? — недоверчиво переспросил Федерико и потер колючий подбородок.

Антонелле захотелось заметить, что неплохо было бы сначала побриться, а уж потом допрашивать, но вместо этого она просто сказала:

— Точно. Я физически не смогла бы еще что-то для него делать. У меня и без этого на каждый артефакт уходила почти неделя. Они одноразовые, нужно каждый заполнять доверху, а это не так-то легко, поскольку у меня еще занятия. И от подработок пришлось отказаться.

— Вот как, — Федерико опять потер подбородок. — Значит, целительские артефакты. А сколько ты их сделала?

— Семь, — неохотно ответила девушка, — ему было нужно десять, но оставшиеся три пусть кто-нибудь другой создает.

— Десять одноразовых целительских артефактов… Да еще настолько энергоемких. И для чего же они?

— Да какая вам разница? Изготовление целительских артефактов — не преступление.

— А вот Паола с твоим женихом думают иначе.

От того, что Федерико назвал Кристиано ее женихом, Антонеллу ощутимо передернуло. Этот прискорбный факт она хотела как можно скорее вычеркнуть из своей биографии.

— Он мне не жених. Если вы не забыли, у меня муж есть, — съехидничала она. — Который должен думать совсем не о том, чтобы засадить жену за решетку, а о том, что нужно наконец пойти в Храм и покончить с этим фарсом.

— И что потом?

— Потом я вернусь в Ровену и постараюсь обо всем забыть, — удивленно ответила девушка. — Что же еще?

— Паола сказала, что твое пребывание в Унарре опасно для нее и Кристиано, поэтому ты останешься здесь до тех пор, пока я не выясню чем, — безапелляционно заявил Федерико.

Антонелла посчитала, что возраст, когда за нее решали другие, остался далеко в прошлом. Как Федерико может запретить уехать, если она этого захочет? Да никак. Единственное, что ее здесь удерживало, — намерение развестись как можно скорее. Но для этого необходимо обоюдное согласие, поэтому желание сказать, что она думает об умственном развитии мужа, нужно задвинуть куда подальше и попытаться объяснить, как он не прав.

— Может, вы хотя бы перескажете услышанное? Пока я уверена, что вы ошибаетесь. Даже если артефакты для тети Кристиано каким-то образом попали к Паоле и она их продала как свои, единственная опасность для нее — неуплаченные налоги. А это всего лишь штраф, довольно маленький, а отнюдь не тюремный срок.

Пересказ занял не такое уж большое время, после чего Антонелла с уверенностью заявила:

— Эта ваша Паола врет, чтобы заставить Кристиано действовать понастойчивей. Она не боится, она просто вас хочет получить назад.

— Возможен и такой вариант, — согласился капитан. — Но я ее слишком давно знаю, чтобы не понять, что там есть что-то еще. Настораживают несколько фактов. В частности, то, что артефакты, которые делала ты, точно находятся или находились в Унарре, в то время как тети этого Кристиано здесь нет. Или я ошибаюсь?

Девушка задумалась. Говорить о бумагах, что показывал отец на Кристиано, не хотелось, поскольку тогда Федерико будет думать о ней еще хуже, чем теперь. Хотя… Куда уж хуже…

— Папа пытался меня отговорить от брака с Кристиано. Он нанял частного сыщика, — честно сказала она, хотя слова давались не так уж легко. — Из найденного следовало, что Кристиано весьма вольно трактует закон. Тогда я не поверила, а сейчас думаю, что жених мог обмануть и никакой больной тети нет. Наверное, я могу написать заявление о мошенничестве, но я этого делать не буду. Сама дура. Что ушло, то ушло.