Чтение онлайн

В наступившей темноте захихикали эхвиски.

— Как и было предсказано, день пришел, — глубоким торжественным голосом заговорил Гален. — Пускай рог сыграет песню смерти и откроет Ворота Золота. Клянусь светом моей души, что буду использовать это оружие только для таких дел, на которые с гордостью будет падать солнечный свет; клянусь, что всегда буду применять его осмысленно, с холодным рассудком, не отступая от света правды; клянусь, что никогда не отброшу стрелы в сторону и не отступлю ни перед каким врагом до конца битвы. Я беру его с гордостью, но без тщеславия; передай его мне, о Великий Дух.

В помещении появился золотой свет солнца, его лучи образовали жесткую деревянную дугу в руках Галена. Другие лучи упали у его ног, в поверхность стола воткнулись золотые стрелы.

Кровь поспешно отхлынула от них.

Какой-то эхвиски взвизгнул и бросился бежать, царапая стены и пол в поисках выхода; он неуклюже барахтался в красной жиже и по ней побежали волны. Но остальные просто отступили назад, пораженные теплом, которое шло от Галена.

— Эй ты, глупый мальчишка! — крикнул один из них. — Только те, кто свободен от тщеславия, могут натянуть лук! Ты можешь стараться, сколько хочешь, но тебе не согнуть его и на дюйм!

— Ты будешь первым, кто почувствует на себе его силу, глупый призрак, — спокойно ответил Гален. Он даже не пытался поставить ногу на лук, чтобы согнуть его и натянуть на него тетиву. Вместо этого он поставил конец длинного лука на крышку стола и поклонился. — Приветствую тебя, о божественное, сострадательное оружие. Я скромно прошу твоей помощи для этого доброго дела. Я склоняю свою голову, не унижаясь и не падая духом. Может ли ты сделать так же?

Огромный деревянный лук согнулся, и Гален натянул на него тетиву. Потом он выпрямился.

— Я стою опять, прямо и гордо, но не настолько высокомерно, чтобы отбросить прочь все, что связывает меня. Может ли ты сделать так же?

Лук согнулся, и тетива загудела от напряжения. Частицы света струились во тьму, золотые, сверкающие, теплые.

Теперь все эхвиски бросились бежать, неуклюже размахивая руками, падая в жижу, шипя и причитая.

Тем временем Ворон, с беспокойством глядя на руки, зубы и рога, постепенно появлявшиеся из вязкой массы вокруг них, спросил Галена:

— Ты можешь что-то сделать с этой кровавой кашей?

Гален взял стрелу и наложил на тетиву. Потом поднял лук, держа его странным способом, над головой, как бы приветствуя невидимое солнце, потом развел пошире ноги и оттянул тетиву к уху. В его позе было что-то восточное.

Потом сказал счастливым спокойным голосом:

— Не беспокойся об этом супе. Множество раз они пытались растворить меня в нем. Они думают, что все их слуги будут служить им лучше, если перемолоть их всех вместе в одном общем бассейне. Но получилось только одно общее озеро крови. На самом деле это только одна большая рана.

— Но стрелы могут ранить эту штуку?

Гален направил лук вниз.

— Нет. Стрелы не могут ранить никого.

Он выстрелил в кровь, и в тот же миг кровавая масса начала вытягивать себя из помещения через отверстия, трубы и решетки.

Издали послышались слабые крики радости и надежды.

— Все равно мы сильнее, чем кучка людей, — крикнул тот самый эхвиски, который осмелился утверждать, что Гален не сможет натянуть лук.

Гален выстрелил в него. Мужчина мигнул, и в его глазницах появились глаза.

— Посмотри на себя, — саркастически сказал Гален. — Ты толстый, жирный и грязный. Красавец!

Мужчина посмотрел на свои испещренные проказой руки, на бледные комки жира, свисавшие со всех частей тела, его глаза расширились, на раздутом лице появилось выражение ужаса и удивления. Его ноги ослабели, и он упал, как если бы мускулы больше не могли поддерживать огромную массу.

— Это все ложь! — крикнул другой. — Это не будет правдой, пока мы внутренне не согласимся с ним. — Именно в него Гален выстрелил следующим, и эхвиски упал на колени, не в состоянии вынести свой вес и вытирая слезы, лившиеся из вновь обретенных глаз.

Несколько мгновений, и все раздутые тела осели на пол.

— Почему они ничего не сказали нам! — крикнул один из эхвиски. — Откуда мы знали?

— А это что за шум? — спросил Ворон.

— Когда я исцелил их, вся кровь и сила, которую они украли, вернулась к своим настоящим владельцам, — ответил Гален. — Ха! Кстати о крови, я ждал этого. Быть может, я вылечил сам себя, и моя челюсть вернулась обратно!

Он поднял руку так, чтобы лук оказался над ним и немного позади, и тень от золотого света простерлась прямо перед ним. Потом Гален опустился на колени и поцеловал тень.

— Моя кровь пролилась на землю и вопиет о мщении.

Тень встала и наполнилась материальной тьмой.

— Произнеси свое кровь-проклятие. Земля под тобой и все те, кто живет здесь, внимайте. Все, кто пил твою кровь, сейчас в твоей тени, и у тебя есть власть над всеми ними.

Ворон, который вначале спокойно наблюдал за всей этой процедурой, не выдержал.

— Быстрее! Выговори свое проклятие, взорви весь этот город и пошли!

— При всем уважении, мистер Ворон, я уже однажды поторопился. Теперь, прежде чем действовать, я хочу подумать. Во-первых, давайте освободим всех пленных из купола и вылечим их.

Пристыженный Ворон замолчал. Он вспомнил, как омыл всю крепость разрядом электрического тока и даже не подумал о пленниках и мирных электрического жителях.

— А что со змеями? — спросил он после минутного молчания.

— Змеи?

— Преврати-их-в-камень!

— А. Подожди. Мне кажется, что у меня есть подходящее заклинание за дверью зеркалом ванны западного крыла… Дай мне вспомнить. Да, я открываю зеркало, за ним сад, а не таблетки, а в саду три женщины ткут…

— Что ты делаешь?