Чтение онлайн

Дышать становилось труднее, и Джон не знал, что тому причиной. Отравленный воздух? Напряженная обстановка? Нужно поскорее раздобыть машину.

Вдруг впереди Холмен заметил приглушенный свет, становившийся все ярче и ярче. Сначала Джон решил, что это костер, но потом подумал, что это, должно быть, витрина, так как сияние было ровным. Подойдя поближе, Холмен увидел, что это метро. Тут его осенило. Вот верный способ с минимальным риском добраться до цели. Конечно, это тоже опасно, но не больше, чем езда в автомобиле. Джон решительно вошел в метро.

Почти час спустя Холмен очутился на Трафальгарской площади. Его лицо было покрыто грязью, в запачканных руках горел фонарь. Путешествие по мрачным тоннелям подземки обошлось без приключений. Видимо, из-за ночной тревоги станция метро на Сент-Джонс-Вуд-роуд осталась без надзора, горели лампы, двери были открыты. Холмен заглянул в комнату, на двери которой висела табличка «Посторонним вход воспрещен», и нашел там служебный фонарь с амортизатором. Спускаясь по эскалатору, Джон спрашивал себя, есть ли внизу свет, но ответить на этот вопрос было невозможно. Конечно, он не Собирался лезть на рельсы, но, черт побери, ему было бы гораздо спокойнее, знай он, где находится выключатель.

К счастью, отдельные маломощные лампы, оставленные для ночных уборщиц и ремонтников, давали немного света. Но в огромных промежутках между станциями царила кромешная тьма. Джон заметил, что станции окутаны прозрачной дымкой. Услышав приглушенные голоса, доносящиеся из параллельного тоннеля, Холмен выключил фонарь и ждал в темноте, пока те не замерли вдали. Больше всего он боялся, что его задавит поезд. Джона так пугала эта мысль, что он не замечал снующих под ногами надоедливых крыс.

Однако цель достигнута. Наконец Холмен вновь увидел дневной свет, хоть и серый. Радость была так велика, что он чуть не обезумел. Казалось, туман стал гуще, но, может быть, привыкшие к темноте глаза Джона обманывают его?

Холмен остановился, чтобы сориентироваться, выключил фонарь и положил его на землю. Справа послышались странные звуки, словно кто-то ворковал в тумане. Эхо разносило эти бесконечные, монотонные, навязчивые звуки. Джон сообразил, что это воркуют голуби, которых на Трафальгарской площади всегда было видимо-невидимо. Неужели туман поразил и птиц? Их странное однообразное воркование гипнотизировало Холмена, пробуждало любопытство. Забыв приказ не вмешиваться ни в какие истории, Джон направился к источнику этих надоедливых звуков, устало следя за происходящим вокруг. Он пересек широкую дорогу и оказался на площади.

Вокруг Джона темно-серым ковром сидели голуби. Очертания расплывались в тумане, и казалось, вся площадь целиком покрыта их крошечными телами. Время от времени один из голубей взлетал на несколько футов, но тут же приземлялся и, расталкивая других птиц, усаживался на новом месте. Но эта огромная беспорядочная стая не была напугана. Голуби были совершенно спокойны, если не считать, что иногда одна из птиц срывалась с места и, распихивая остальных, отвоевывала территорию. Отравленный воздух был пронизан их зловещим завораживающим воркованием. Вдруг Холмен заметил, что над стаей возвышаются молчаливые, неподвижные призрачные тени людей. Предчувствуя опасность, Джон попятился назад. Он смотрел на птиц, пока они не скрылись в тумане, затем отвернулся и быстро зашагал прочь. Холмен знал, что стоит кому-нибудь из людей сделать резкое движение, как голуби перейдут к действиям. Должно быть, на площади было много народу, потому что, несмотря на туман, Джону удалось различить по крайней мере пять призрачных фигур. Он не знал, нападут ли птицы на людей, но инстинкт гнал его как можно дальше от этого места. Холмен ясно чувствовал исходящую от голубей угрозу.

Джон быстро шел вперед, надеясь, что не сбился с дороги. Он словно попал в необитаемую страну. Поблизости не было ни зданий, ни тротуаров, которые можно было бы использовать как ориентир. Это очень тревожило Холмена, но что-то подсказывало ему — он идет в нужном направлении, — что впереди будет Уайтхолл, слева — Стренд, а справа — Мелл. Сейчас Джон стоял на пересечении дорог.

Рев двигателя и скрип шин предупредили Холмена о приближении автомобиля. Сама машина была еще в тумане, и Джон, застыв на месте, стал прикидывать, откуда она должна появиться. Судя по шуму, автомобиль едет по Стренду и его как-то странно швыряет из стороны в сторону. Наконец машина вынырнула из тумана, словно демон из ада, да так неожиданно, что Холмен оцепенел от изумления. Его как будто парализовало, но инстинкт самосохранения все-таки не уснул, и лишь благодаря этому Джон вовремя отскочил в сторону. Ярко-красная спортивная машина лишь задела его за ногу, не причинив серьезного вреда. Холмен упал и быстро покатился по дороге, но перед этим успел разглядеть, что за рулем сидел голый по пояс дородный мужчина средних лет, на лице которого играла безумная улыбка. Рядом с водителем сидела женщина примерно такого же возраста и комплекции. Тоже голая. Ее необъятные груди свешивались через окно машины. Женщина пронзительно вопила и хохотала.

Холмен был потрясен. Он лежал на дороге и глядел вслед удаляющемуся автомобилю. Приподнявшись на колено, Джон услышал протяжный визг шин, молчание, а затем ужасный грохот — машина врезалась во что-то. Тут же захлопали тысячи крыльев, воркование смешалось с истошными криками. Голуби дружно взвились в воздух. По птичьему гомону и человеческим воплям Джон понял, что оказался прав: голуби перешли в наступление.

Холмен встал, засучил штанину и начал рассматривать пострадавшую ногу. Позже на месте ушиба появится отвратительный синяк, но кожа не повреждена. Прекрасно понимая, что ему грозит опасность, Джон прихрамывая побежал прочь от шума. Он был уверен, что птицы набросятся на него, едва он попадется им на глаза.

К счастью, Холмену удалось найти тротуар. Оказалось, что он попал на Уайтхолл. Джон смутно помнил, как добрался до Вестминстера. Странные звуки, призрачные тени проносились мимо него с невероятной скоростью, исчезая так же неожиданно, как и появлялись. Позже Холмен вспомнил, что мимо него на Трафальгарскую площадь промчались толпы людей. Справа горело какое-то здание, две машины неслись с безумной скоростью, ударяясь друг о друга боками. Возле памятника жертвам войны какое-то сборище устроило потасовку. Джону не было до всего этого никакого дела. Он думал только о том, как оказаться в безопасности, которую можно было найти лишь среди психически здоровых людей.

Наконец Холмен отыскал нужный поворот. Впереди был Вестминстерский мост. И толпа религиозных фанатиков-сектантов. Они сидели на земле, образуя широкий круг, в который нечаянно попал Джон.

— Добро пожаловать, Брат! — поприветствовал его лидер секты, раскрывая объятия. — Сегодня день Начала. Присоединяйся к нам, и мы вместе вознесем благодарственные молитвы.

Холмен с опаской посмотрел по сторонам. Сектанты поднялись на ноги и, подпрыгивая, стали приближаться к нему. Кольцо сжималось.

— Подойди ко мне, Брат! Время пришло!

Всего два фута отделяли Холмена от руководителя секты. Джон был потрясен огромным ростом и мощным сложением этого человека. Две здоровенные ручищи легли Холмену на плечи. Между тем заунывное пение фанатиков звучало все громче. Джон попробовал освободиться, но огромные руки еще крепче стиснули его плечи.

Гигант наклонился к Холмену так, что их лица почти соприкоснулись, и прошептал:

— Шею сверну на фиг, если не прекратишь рыпаться. Джон замер.