Чтение онлайн

Сжав зубы, он, наконец, произнёс те, слова, ради которых он и покинул уютное штабное судно и долгие часы трясся в ревущем и холодном авизо, будто мороженая свиная туша:

– Я прибыл в Арсенал...
– скесса обернулась и внимательно посмотрела на него, - Чтобы известить вас о прибытии на Остров Представителя штаба небесного генерала Бонаца, ответственного за Острова в 21-ой, 19-ой и 31-ой аэродесантных зонах.

– Зачем?
– пожала плечами дочь троллей, - Я и сама прекрасно со всем справляюсь.

– Не справляетесь, - равнодушным голосом бессмертного бюрократа произнёс цверг. Усевшись за стол, он словно бы оказался в родной стихии. А то, что он, сидя спиной к окну, не видел троллиху, только укрепляло его расшатанную уверенность в себе и своей важности, - Физически с этим не можете. Должен вам напомнить, госпожа Ананта, что ваши шесть месяцев в гарнизонной тюрьме, заменённые по решению военного суда, годом работы на Арсенальном Острове ещё не закончились. Вы являетесь расконвоированным заключённым класса два. Вам запрещено покидать границы Арсенала - или вернётесь в крепость. А ваши свинки...

– Дети.
– поправила его троллиха.

– Они не ваши, - ответил цверг и улыбка снова исказила его губы. Оказывается, толстую кварцевую кожу тролля можно пробить не только из полицейского «люцерна», - Дети. Все поросята в этом загоне принадлежат Флоту Открытого Неба. А в том, что вы не можете отправиться с ними на соседние Острова, вы можете винить только сами себе, госпожа Ананта. Статья 34 пункт 7, Осознанное неподчинение старшему по званию в условиях боевых или приравненных. Я всё понимаю, древние инстинкты вашего племени и понятная всем ненависть к мёртвому племени Миля... Но ведь в вас пришлось же даже стрелять! И где! В Нифльхейме, во вскрытом городе туата дэ!

Гнев карлика был неподделен и отнюдь не смешон. Цверги весьма трепетно относились к исследованию не-мёртвых городов на поверхности. Всё, что могло таить знания об устройстве механизмов

– Я знаю. Но на праздники или прогулки,с девочками у нас всегда ездила их Старшая...- несмело возразила украшенному золотым шитьём карлику великанша, - У так тут принято.

– Что!?
– возмущенно воскликнул майор,- Где это -»здесь»!? Что значит - «принято»!? Вы тут меньше месяца - и уже свои порядки заводите?!

От удара

– Не обсуждается, - - Это решение штаба и генерала. Кроме того, вы совсем не ведёте Журнал Учёта и не занимаетесь всякой бумажной работой.

– Цверг ...- цыкнула троллиха, снимая со свечи натёкший воск, - Бумажки... Хорошо. Мне надлежит убрать и подготовить ему одну из комнат. И не пускать его к детям. Я поняла.

– Напротив, - удивил её цверг, - Пусть разговаривает с вашими свинками как можно чаще. Разрешайте, понуждайте...

Няня удивлённо подняла голову:

– Что? Удивлены?

– Но куда же мне идти?
– спросил Кальт у прямоходящей ящерицы, ежась от холода ночи

– Розовокожей свиньёй займётся та - лапа ящеролюда указал ему на широкий проём, в который выносили бесконечные ящики и мешки,- Выходи.

Кальт пожал плечами и направился к звенящей от его шагов металлической ленте.

Жёлто-серая каменная плитка, истёртая множеством шагов, расползшаяся от дождей и процарапанная выстилала пятачок посреди леса.

Кальт стоял среди

Она схватила его за руку. Запястье сжало так,что он скривился от боли.

– Если бы там не было командос - и того недоделанного лейтенантика, - от тебя бы остались одни кости! Но то, что я -твоя жена ничего не значит. Я исполню все обязанности -но более того, я тебе ничего не должна!

Кальт попытался вырываться и идти сам. Но это оказалось не легче, чем из заклёпанных кандалов или коротнувшего манипулятора промышленного робота. И где в этих тонких пальчиках... Оставив бесполезные попытки,он стал просто быстрее перебирать ногами. Лес, который и,в самом деле, оказался садом, быстро закончился. Тут его внимание привлёк подол платья. Не то,что бы о шевелившийся так яростно, что это никак нельзя было объяснить

– Ты мне руку должна! И только!
– плеснул своим раздражением,как холодной водой из ведра , - И если не можешь отрыгнуть её, даже пожёванную, и приставить на место или сделать протез,то иди...- он хотел сказать «к чёрту», но вспомнил, как реагировал капитан транспортной баржи, доставившей его сюда и другой народ Островов на другие слова,- То иди к... Богу!

Троллиха, услышав упоминание Бога людей, будто на кирпичную стену наткнулась. С минуту она стояла, бормоча что-то очень тихо. Кальту, напрягшему слух, удалось услышать без конца повторяемое: «...славный Предок, защити». Дальше снова какое-то непонятное слишком тихо сказанное слово -и снова «... славный Предок,защити». Он давно устал вслушиваться в её бесконечное монотонное бормотание, но так как держала его Ананта, по-прежнему, крепко, то оставалось только ждать, чем это закончится:

– Творение Миля!
– сказала как плюнула Ананта ему в лицо, больше не пытаясь заговорить с ним.

Бовеса рванулся, отталкиваясь ногами от стены к которой его прижали, бросая вперёд свой тонкий и хрупкий клинок в надежде достать ведневшуюся в распахнутой горловине ворота черную, просмоленную кожу противника. Отливавшая синим сталь шла чуть наискосок, готовясь перехватить тяжёлый прямой клинок, который этот бронзовый автоматон опускал с равнодушием парового молота - тяжело, но невероятно предсказуемо.

Вдруг, его легкая сабелька отказалась ему повиноваться. Как живая, она вырвалась из руки, и вращаясь улетела куда-то в солнце.

Стоп… Почему он видит перед собой лицо? Почему рука дрожит- но он не может его опустить? Откуда этот странный, быстро исчезающий, холод в груди? Будто бы ребра раскрылись, как шкатулка, и туда уронили кусочек жгучего, морозного льда… Того самого, что нарубленный зимой на Эбро, хранится до середины жгучего лета в глубоких подвалах.