Чтение онлайн

Все еще сыпя проклятия, он вскочил на свой пыльный мотоцикл, завел его и через несколько секунд летел по равнине.

Гасель и Сулейман долго смотрели ему вслед. Наконец младший брат заметил:

– Будет лучше, если мы прямо сейчас отправимся в путь. Нам надо добраться до пещеры, прежде чем начнет светать. Днем с самолетов нас легко засекут.

– Будь осторожен в горах.

– Сам знаешь, что буду.

Спустя полчаса маленький караван тронулся на север.

Возглавляли его три верблюда, на которых сидели Лейла, Аиша и Сулейман. Четыре других были нагружены пожитками. В хвосте плелась вереница пленников, на чьих лицах отражался страх.

– Куда нас ведут? – спросил один, с трудом разлепив губы.

– В одно надежное место, – обернулся к нему Сулейман. – Вам нечего нас бояться, мы не бандиты. Как только виновный будет наказан, вернетесь домой живыми и здоровыми.

– Но почему бы не ускорить возвращение? У меня в машине спрятаны сто тысяч франков на непредвиденный случай. Уверен, что у других есть заначка. Деньги ваши, но только отпустите нас!

– Можете быть уверены, ваших денег никто не возьмет. Они здесь годны лишь для разведения огня. Советую помолиться вашему богу, чтобы тот, кто все это завертел, поскорее пришел повиниться.

– А если он этого не сделает?

– Мой брат их убьет.

– Спаси нас, Боже! – чуть ли не хором воскликнули пленники.

Когда караван скрылся за скалами, защищавшими селеньице от грозного харматтана, дувшего по нескольку недель, Гасель Сайях сел под любимой пальмой и начал ждать с тем спокойствием, на которое способны только люди, живущие в песках и на каменистых равнинах.

Когда он был еще ребенком, отец научил его прятаться в песке целый день, оставляя снаружи только нос и глаза. Жара, жажда, скорпионы и змеи в расчет не принимались. От него требовалось превратиться в камень, не шевельнуть ни единой мышцей, чтобы не выдать себя. Он дожидался, когда пугливые антилопы приближались совсем близко, и только после этого нажимал на спусковой крючок. В пустыне патроны ценились дорого, нельзя было тратить их впустую, и хороший охотник никогда не стрелял, если не был абсолютно уверен, что не промахнется.

Выдержка была шкурой, в которую туарег заворачивался, когда это было нужно.

Выдержка была оружием, благодаря которому туареги побеждали там, где другие племена терпели поражение.

Выдержка была добавочным геном у туарегов, «синих людей» пустыни.

Гасель Сайях сидел, смотрел на опустевший очаг и думал, думал…

Он осознавал, что путь, который был выбран, тяжел. По сути, он вступает в борьбу с новым миром, где столько всего удивительного, вооруженный одним лишь старым ружьем. Но он не мог поступить по-другому – поколения его предков прокляли бы его за неумение защитить честь самого прославленного из народов: народа Кель-Тальгимус.

«Принадлежность к племени Кель-Тальгимус делает нас не такими, как все вокруг, – говорила ему мать много лет назад, когда он спросил ее о причине, по которой его отец ввязался в непосильную, как казалось, авантюру против армии. – У нас свои представления о добре и зле, о справедливости. Мы по-другому относимся к смерти. Каждый из нас готов умереть, если понадобится защитить тех, кому мы предложили свою дружбу. И мы вступим в смертельную схватку с теми, кто нас оскорбляет. Говорят, на зеленых равнинах рая есть только одна гора, и она – для туарегов. Поэтому мы, туареги, при жизни обязаны совершать больше подвигов, чем остальные, чтобы получить право сидеть на ее вершине. Закрой глаза и представь эту гору, сынок».

Он часто вспоминал слова Лейлы и, когда на сердце было тяжело, мысленно взлетал на вершину той самой горы. Ему казалось, что он видит отца рядом с его верным верблюдом Р'Орабом. Отец умиротворенно созерцал пустыню, которая была ему ближе всего великолепия рая.

Его отец стал знаменит благодаря своим геройским поступкам, а посему тот, в ком течет его кровь, просто обязан быть таким же сильным и храбрым.

Набежали тени, наступила ночь, завыли гиены, на горизонте появилась луна.

Полная луна в пустыне восходит насыщенно красной. Она настолько большая, что кажется, вот-вот опалит землю. Поднимаясь выше, она уменьшается в размерах и меняет цвет с красного на желтый, с желтого – на голубой, а потом становится сияюще-белой.

Почему происходят изменения в цвете и по какой причине луна снова начинает расти, когда ночь подходит к концу, было для бедуинов загадкой.

«А что тут непонятного, – говорили одни. – Сначала большая, потому что близко находится, потом поднимется высоко и становится меньше. Потом снова приближается и растет. Антилопы издалека тоже маленькие».

«Луна – как козья утроба: там, наверху, сдувается, потому что воздуха недостаточно. А спускаясь, снова надувается», – предполагали другие.

Но Гасель читал в книге, что это – оптический феномен. Размеры Луны и ее расстояние от Земли никогда не меняются. Просто низко над горизонтом она кажется большой.

Как бы то ни было, луна сегодня светила ярко, позволяя Гаселю различать зубчатое очертание гор, где члены его семьи должны были уже найти убежище.

Там, в лабиринте ущелий, которые они столько раз обходили, двигаясь по следам диких коз, его брат Ахамук по чистой случайности обнаружил вход в огромную пещеру, которую позже они назвали Пещерой газелей. Высокая и просторная, в далекие времена она служила надежным убежищем для многочисленного племени. Точно так же, как в массиве Тассилин-Адджер, стены пещеры украшали рисунки животных; возраст рисунков насчитывал тысячи лет. Прежде здесь протекала бурная река, но по каким-то неведомым причинам она исчезла.

Ушла вода, омертвела земля, разбежались звери, ушли и люди. Вход в пещеру невозможно было обнаружить даже при помощи умных приборов европейцев. А посему Гасель Сайях таил надежду на то, что, возможно, у него будет шанс победить в неравном сражении с теми, кого он теперь считал своими врагами. Европейцы были сильнее, но его отец говорил: «Туарегам не пристало сражаться с теми, кто уступает им в силе, так как это недостойно, с какой стороны ни погляди. Против равных также лучше не вступать в бой, потому что здесь все может решить удача, и победа будет лишена достоинства. Истинный туарег должен сражаться только с тем, кто сильнее его, чтобы потом справедливо гордиться своей победой».

Прав ли был отец? Пожив в большом городе, Гасель усомнился. Вроде бы да, прав, но так было лет двести назад, когда из оружия были только кинжалы, винтовки и пушки. А сейчас, когда одна ракета может уничтожить целое поселение, а быстроходные танки довершат все остальное, старый закон не действовал.

В городе Гасель, тогда еще мальчишка, любил бродить по улицам и останавливаться перед витринами, в которых были выставлены телевизоры. Однажды он увидел на экране, как ракеты летят в цель и поражают объекты ночью. Надо думать, с тех пор техника еще больше усовершенствовалась. А у него были старая винтовка «маузер», унаследованная от деда, да горсть патронов к ней. И самый быстроходный его верблюд не может угнаться за вонючим автомобилем европейцев.