Чтение онлайн

– Батти, это мы, Марина, Саша, Паша – твои друзья. Нас Симба прислал тебе на помощь. Мы сейчас подлечим тебя, и ты снова станешь здоровым, сильным и весёлым.

Батти всмотрелся в них, на его унылом лице медленно, как на фотобумаге, проявилась улыбка, он чуть слышно повторил:

– Марина, Саша, Паша – друзья Батти.

Потом он ещё раз широко и радостно улыбнулся и пропал.

– Эй, что за шутки, – встревожился Паша. – Батти, ты где? Марина, куда он подевался? Это что, повторяются прошлые штучки со временем? Только что был здесь, – растерянно повторял он, фонарём обводя тесные стены и ощупывая прелую подстилку.

Марина сидела на корточках рядом совсем остолбеневшая, напряжённо смотря Паше прямо в глаза.

– Паша, опомнись, ты посмотри, Сашка тоже пропал. Он рядом с Батти был, за руку его держал, когда я ему уколы делала. Куда они провалились? Сашка, ты где? Отзовись, ау! – крикнула она в темноту пещеры, но ответа не дождалась. – А что теперь нам делать, Паша? Посмотри в проходе. Может, они спрятались где-то там и посмеиваются над нами.

Паша выглянул из тупичка, посветил фонарём в обе стороны.

– Никого там нет. Пусто, как в барабане.

Марина не унималась:

– Паша, найди их. Ты же умный, придумай что-нибудь.

Паша растерянно крутил головой.

– Саша, Сашка! – прокричал он, прислушиваясь и ожидая ответа. – Батти!

Но ответа не было. Лишь тоскливая тишина в ответ пугала своей тяжестью. Набегавшись по пещере, накричавшись и насвистевшись, Марина и Паша устало сели на каменные выступы в полу пещеры и вопросительно посмотрели друг на друга.

– Действительно, и Сашки нет, и Батти пропал. Вот те раз. А я сразу с горячки и не понял. Но, Марина, не отчаивайся. Я так думаю, если Батти пропал вместе с Сашкой, то им ничего не грозит. Выпутаются и вернутся обратно. Сашка не тот человек, чтобы дать себя и Батти в обиду. А что нам делать? Я думаю, надо продолжать исследование пещеры Мы сюда не только из-за Батти пришли. Где-то здесь спрятана и наша «Марин Голд». А это тоже наше городское достояние и его нельзя отдавать этим сумасшедшим монахам. Они уже из пистолета палить начали, а завтра, того гляди, взрывать начнут что-нибудь. Так что, давай, поднимаемся, и потихоньку идём разбираться с этой пещерой ещё разок, а Сашке, если он тут появится, записку оставим, чтобы знал, где нас искать. Да, я думаю, этот фокус скоро закончится, и пока мы будем бродить по пещере, откуда-нибудь Сашка и вынырнет. Если мы вернёмся сейчас без Саши, нам его родители уши надерут, и правильно сделают.

Пока Паша рассуждал вслух таким образом, Марина достала из карманчика джинсовой курточки записную книжку, выдернула оттуда листочек, написала несколько строк, сложила лист вдвое и положила на видное место, как раз в изголовье баттиного лежака, если можно так это назвать. Ребята посидели немного на месте, отхлебнули из бутылки кока-колы, поднялись, покричали в тёмные пещерные проходы, надеясь, что всё же Саша вдруг отзовётся невзначай, и, не услышав ответа, понуро двинулись вглубь пещеры.

Но Паша успел сделать только несколько шагов, как вдруг услышал сдавленный крик своей спутницы. Он мгновенно обернулся, и холодный ужас охватил его. На плече лежащей поперёк тупичка без чувств Марины сидел огромный, с мелкую собачонку, мерзкий паучище, и чистил лапки.

Сознание возвращалось к Марине постепенно, малыми толчками. Сначала она стала вспоминать, кто она, почему она здесь в этой пещере и почему она не сидит, а лежит. Потом она ощутила себя лежащей на подстилке, где совсем недавно валялся в горячем бреду Батти. Она поискала глазами в полумраке Пашу, и снова вскрикнула, но уже от удивления. Её фонарик светил куда-то в дальнюю стену, а перед ней в отражённом свете сидел улыбающийся Пашка и гладил у себя на коленях нечто непонятное – не то какого-то чернильно-чёрного колобка, не то – паучка. Но это было именно то, что только что прыгнуло ей на плечо и так её испугало.

– Марина, не бойся, это не опасно. – Паша недоумевающе пожал плечами. – Я не совсем понимаю, что это такое, но когда я кинулся на этого паучка с ножом, спасая тебя, он вдруг перевернулся на спинку, поднял лапки вверх и так смешно замотал ими, что я понял, что от него зла нам не будет. А когда я осмелел и погладил его, он забрался мне на колени и притих, как ласковый котёнок. Вот я и думаю, что же это всё-таки за чудо такое. Вроде на вид просто клякса какая-то, но с ногами, и бегать может, и прыгать, и не знаю, чего ещё от неё ожидать.

Марина осторожно, с недоверием потрогала тёмненький клубочек, ощутила его тонкость и беззащитность. Ощущение было такое, будто она трогала воздушный шарик, но не пустой, а залитый водой. Явственно чувствовалось, что этот шарик был живой и не страшный. Он с опаской отстранился от её пальчиков, а затем, словно поверив в её незлобивость, мягко приник к ним. Марина улыбнулась этому живому непонятному комочку, погладила двумя пальчиками и прижала к себе, пытаясь защитить и обогреть, и поразилась – этот шарик вдруг растёкся плоским блинчиком у неё на ладошках, а затем в центре собрался в комочек, в котором ребята вдруг узнали фигурку девушки с вытянутыми вперёд во внезапном порыве руками.

– Паша, ты смотри, эта Кляксочка о чём-то нам пытается рассказать. Ведь она изобразила не что иное, а именно нашу «Марин Голд», которую мы ищем. Что бы это значило?

– Поразительно, – задумчиво ответил Паша, – как она похожа на печально известного нам Эборга. Это ведь его, и только его особенность – растекаться лужей и собираться затем в любую фигуру. Очевидно, это милое создание – подарок от Эборга, некий привет от него, или может, у неё есть какое-то специальное задание в этой пещере. Но как эта чёрная прелесть попала сюда? Может быть, она заблудилось в пещере, или отстала от Эборга? Может быть, он сам позабыл здесь, в пещере, этот колобочек, получив в свои руки наш чудесный талисман? Как бы там ни было, но эта «чернильница» нам не опасна, и пусть она пойдёт с нами. Вдруг где-либо пригодится. Марина, – внезапно спросил он, – а ты узнаёшь эту пещеру? Где мы сейчас находимся и куда нам идти, что бы попасть в ту большую пещеру с окном, где вы обедали, и где лежал раненый Унушу?

– Паша, я не помню точно, всё-таки почти целая тысяча лет прошла, но мне кажется, мы находимся на правильном пути. Появилось много новых ходов и отвилков, но мы идём по самому старому, и, видимо, правильному для нас пути. Как только мы придём в большую пещеру, назовём её – «гостиная», мы станем там базовым лагерем, и от неё будем исследовать все отвилочки. В одном из них может оказаться наша «золотая баба». А по дороге на всех перекрёстках будем оставлять знаки для Саши, чтобы знал, куда мы ушли, так всегда спелеологи делают.

Они снова накинули на плечи рюкзачки и неторопливо двинулись далее по извилистому пещерному ходу. Он вёл себя крайне непостоянно. То раздувался до размеров вокзального холла, то сужался до волчьей норы, но одно у него было неизменно – он постоянно шёл на подъём. Пробираясь путаными закоулками, ребята прикинули, что поднялись уже более чем на середину сопки. Они зарисовывали все боковые проходы, встречающиеся по ходу, отмечали какие-либо характерные особенности, на каких останавливался их взгляд. Но, как ни странно, впереди экспедиции, перед Пашей, торопливо перебирала тонкими лапками тихая и скромная Клякса. Она шла очень уверенно, не раздумывая на тупиковых перекрёстках, терпеливо ожидая иногда приотставших ребят.