Тряпичная ведьма
Шрифт:
— Я не умею танцевать фламенко, — сказал Пол, когда они остановились посреди танцпола из пылающих углей. — И вообще, кажется, фламенко танцуют в одиночку.
— Смешной! Я танцую, как мне вздумается! — крикнула Королева Огня, подхватила Пола и легко закружила его в воздухе, словно он совсем ничего не весил. — Фламенко — это мой танец, и я танцую его каждый раз по-разному!
Она поставила Пола на землю и отпустила его. Потом подняла обе руки, как дирижер. Треск и шипение пламени стихли, угли перестали лопаться. Королева взмахнула рукой в сторону одной пирамиды, затем — в сторону другой, очертила в воздухе круг и, опустив руки, воскликнула:
— Начинай!
Остальные пирамиды тут же взорвались снопами искр, которые со свистом разлетелись в разные стороны, как фейерверк. Дым спиралью закручивался в столбы, издавая странные звуки, похожие на завывание ветра в трубе. Угли хлопали и щелкали, как ударные, а пламя гудело, словно хор.
Королева Огня снова схватила руку мальчика и под аккомпанемент дикой музыки пламени начала танцевать. Она подскакивала и кружилась, выстукивала дробь и извивалась. Пол следовал за ней. Это был необузданный, безумный танец, без четких линий и форм, подчиняющийся лишь все время меняющемуся ритму, такому же непостоянному, как сам огонь. Пол слышал музыку в своем сознании, и его охватывало какое-то сумасшедшее веселье. Он полностью отдался танцу и предоставил Королеве Огня вести его, бросать и швырять, как ей вздумается.
Неожиданно раздалось семь коротких резких хлопков, и пламя вокруг окрасилось в голубое. Королева подбросила Пола в облако красно-желтых искр, и он закувыркался с ними в воздухе. Мир кружился у него перед глазами в вихре разноцветных красок. Он видел, что Королева Огня смотрит на него снизу и смеется, что ее огненно-рыжие волосы разметались по плечам, а изо рта вылетают искры самых немыслимых цветов.
Вниз он падал тоже как искры — медленно планируя, качаясь из стороны в сторону, погружаясь в темноту. Королева Огня поймала его и опустила на мягкую, чуть влажную землю за пределами ковра из углей. От его ног повалил пар и он снова, совершенно неожиданно, ощутил жар от костров.
— Отличный танец, — похвалила Королева Огня. Позади нее костры уже потухли, а угли подернулись золой. — Может, в один прекрасный день мы с тобой еще станцуем.
Она развернулась, собираясь шагнуть обратно в огонь, и только тогда Пол очнулся от мечтательного забытья, навеянного танцем.
— Не уходите! Пожалуйста! А как же ваша помощь? Мне нужно… То есть я хотел сказать, ваша огненность… я хотел бы попросить вашей помощи против Тряпичной ведьмы. Мне нужно вернуть сестру…
— Ах, да, — откликнулась Королева Огня со странной улыбкой. — Моя помощь, за которую ты обещал сделать все что угодно.
Она замолчала, глядя на Пола сверху вниз. Он заметил, что она стала выше ростом и как будто отдалилась. Ему снова пришлось заслоняться рукой от нестерпимого жара, исходящего от этого пламенного существа.
— Я танцевал, — неуверенно сказал он, боясь обидеть ее. Ему вдруг вспомнилось, что она ничего, по сути, не обещала — только попросила его станцевать.
Палящий жар немного спал, и он отважился взглянуть на Королеву. Она по-прежнему стояла перед ним — огромная, высокая фигура из пламени. Раскаленными добела пальцами она протягивала ему уголек.
— Вот, — сказала она, выдержав драматичную паузу. — Это Дух. Хочешь его получить?
Пол взглянул на тлеющий уголек и тонкие струйки дыма, поднимающиеся от него, и кивнул. Но руку за подарком не протянул.
— Протяни руку, — велела Королева Огня и повторила, отчетливо произнося каждое слово, словно учитель, который собирается ударить ученика линейкой по пальцам: — Протяни… свою… руку.
Полу показалась, что земля под ногами заходила ходуном, а безвольно висевшая рука дрогнула. Он сглотнул раз, другой. Горячий воздух иссушил ему горло. А Королева Огня все стояла, протягивая ему тлеющий уголек.
«Я не могу, — думал Пол, глядя на светящийся красным источник боли. — Просто не могу…»
И тут он вспомнил, как гварульхи ворвались на пристань в Донбрее, как Джулия кричала, чтобы он бежал, когда Тряпичная ведьма запустила пальцы в ее волосы. Вспомнил, как Алейн отдал ему своего коня, а сам вернулся на поле боя. Вспомнил старого солдата, умершего у него на руках…
Пол закрыл глаза и протянул руку. В первое мгновение ему показалось, что в руку упало что-то холодное, что все обошлось. Потом он почувствовал тонкую струйку воздуха или дыма, а в следующий миг жгучая боль впилась в ладонь, мгновенно дошла до мозга и взорвалась жесточайшей мукой.
Пол завопил и посмотрел на свою руку. Уголек, который он держал, превратился в ярко-алый рубин, и не было никаких следов обожженной или почерневшей кожи. Боль исчезла так же быстро, как и появилась, оставив напоследок только тупое нытье.
— Вещи горят только тогда, когда я разрешаю им гореть, — сказала Королева Огня самодовольно. Она взбила руками волосы, вытряхнув застрявшие искорки, сказала: — Спокойной ночи, — и исчезла. В тот же миг погасли все костры, а дым от них потянулся в небо.
Пол, дрожа, смотрел на свою руку. Дух лежал у него на ладони, освещая все вокруг на несколько метров. Пол заметил, что камень переливается всеми красками огня и мерцает, подобно языкам пламени. Мальчик осторожно переложил подарок в другую руку. Дух был совершенно холодный.
Пол приподнял его, как фонарь, и стал разглядывать свою правую ладонь. Прямо посередине красовался тонкий шрам в виде четырех лепестков пламени. Он провел пальцем по шраму — эти лепестки останутся на его ладони навсегда, как память о безумном танце.
Пол еще раз глянул на камень и понял, что просто на ногах не держится от усталости. Спотыкаясь, он добрел до одеяла и рухнул рядом с Квигином и Лизеллой. Зайчиха внимательно посмотрела на него, а потом ткнулась влажным носом ему в ладонь.