Чтение онлайн

Джулия еще разок оглянулась на холмы и продолжила путь вдоль русла пересохшей речушки. Она не заметила, что за гребнем ближайшего к ней холма скрючилась чья-то тень.

Радостный гомон приготовлений к празднику становился все громче по мере того, как Пол спускался к гавани. Димус всю дорогу поддерживал его — ноги то и дело подгибались и становились ватными. Полу все время казалось, что сейчас они обогнут еще один дом, и появится море. Но за этим домом оказывался еще один, и еще.

Наконец они вышли на набережную, мощенную сланцем. Она тянулась метров на сто — от самого мола до ангара с лодками. В честь праздника вдоль набережной были накрыты столы, на которых стояли блюда с морскими дарами — от рыбы и омаров до моллюсков и съедобных водорослей. Казалось, только бочки с вином и пивом, которых тоже было не счесть, не имели отношения к морю.

Вокруг столов суетились веселые люди — мужчины, женщины, детвора. Все были заняты делом — кто раскладывал еду, кто накрывал столы, кто настраивал музыкальные инструменты, кто повторял танцевальные па.

На них с Димусом никто не обратил внимания, так что Пол просто присел на край перевернутого бочонка.

— Вот это и есть Морской праздник, — сказал Димус. — Для нас это и торжество, и время принести воздаяние морю.

Пол кивнул; в этот момент его внимание привлекла женщина, одиноко стоявшая у кромки воды и задумчиво смотревшая на море. В отличие от празднично разодетых селян, она была в простом черном платье. Вот она что-то бросила в воду и, развернувшись, быстро затерялась в толпе.

Димус проследил за его взглядом и тихо сказал:

— Мы благодарим море за дарованные средства к существованию. Но морю ведомы как доброта, так и жестокость. Муж Авеллы и ее единственный сын пропали несколько недель назад во время сильного шторма. Сегодня время горевать о тех, кого забрало море. Пойдем, я познакомлю тебя с моей женой и детишками. У меня дочка — твоя ровесница.

— А можно я еще немного тут посижу? — испуганно спросил Пол. Он всегда нервничал, когда предстояло знакомиться с новыми людьми, а особенно — с девчонками. Подружки Джулии частенько потешались над ним, когда сестра не могла вступиться.

«Где теперь Джулия? — печально подумал Пол. — А родители, наверное, считают нас обоих погибшими — если, конечно, вообще заметили наше отсутствие».

— Отдыхай, конечно, — ответил Димус, заметив, что в глазах мальчика стали собираться слезы. — Подходи, когда будешь готов. А пока тебя никто не потревожит.

Димус прошел к самому дальнему столу, к высокой темноволосой женщине, такой же худой, как он сам.

«Наверняка, это его жена», — подумал Пол. Через пару секунд Димус поцеловал женщину в лоб, подтвердив догадку.

Рядом с женщиной сидела маленькая темноволосая девчушка, точная ее копия. Значит, дочь. Она поймала взгляд Пола и посмотрела на него с полным равнодушием, заставив мальчика смутиться и отвернуться. Отвернувшись от семейства Димуса, Пол тут же наткнулся взглядом на Квигина — тот появился на набережной, раскрасневшийся и запыхавшийся. Лизелла скакала за ним по пятам. Друг зверей споткнулся, и его красная шляпа упала на землю.

— Что случилось? — спросил Пол, вскочив. Он тоже приготовился куда-то бежать.

— Бежал… всю дорогу… от дюн… — еле выдавил Квигин. — Не мог найти… ящерок… песчаных… Там, за дюнами… собираются какие-то твари.

— Твари? — раздался голос позади него. — Что за твари?

Пол обернулся и увидел здоровенного мужчину. Тот подцепил с блюда еще трепыхавшегося омара. Как же не повезло этому бедолаге-омару, что он попал в такие ручищи — любой другой его бы отпустил! Квигин выпалил:

— Гварульхи! Думаю, это гварульхи! Они идут сюда!

Суровый мужчина оценивающе глянул на Квигина, будто сама возможность повстречать гварульха в песчаных дюнах была столь же мала, как возможность обнаружить кольца вокруг солнца. Потом голосом, перекрывшим праздничный гомон, словно хлопнувшая дверь, человек гаркнул:

— Димус!

Димус тут же поспешил на зов. Остальные рыбаки тоже побросали свои дела, музыкальные инструменты и разговоры и подтягивались к столу.

— Димус, — сказал мужчина, передав омара женщине, стоявшей рядом, — этот мальчишка говорит, что за дюнами собираются гварульхи. Ведь это ты привел пацанов сюда. Что тебе известно?

— Про гварульхов я ничего не знаю, — медленно ответил Димус. — Но Пол, вот этот мальчик, принес нам вести о великом древнем зле. Я надеялся, что этот разговор можно отложить до завтра. Но, похоже, нам придется…

Собравшиеся вокруг них загомонили, заволновались, стали осенять себя охранными знаками. Димус прокашлялся и объявил:

— Пол рассказал мне, что на севере объявилась Тряпичная ведьма. И это не страшилка для детей, а та самая Северная королева, только в новом обличии.

Некоторое время люди молча смотрели на Пола, но мальчик видел в их глазах тот страх, с которым смотрят на человека, принесшего дурные вести.

— Это правда? — спросил суровый мужчина, повернувшись к Полу. Мальчик даже задрожал под его взглядом.

— Да, — ответил он, поднимаясь на ноги. — Я был у Мудрых, и Танбуль сказал мне, что Тряпичная ведьма вернулась. А гварульхи преследовали меня и Алейна, когда мы шли через лес…

Голос его дрогнул, когда он вспомнил ту ночь в лесу, сумасшедшую гонку в темноте и гварульхов, мчавшихся по пятам с леденящим кровь воем… а потом того, кто убил гварульха и стоял над ним, облизывая губы. И тут из-за дюн донесся вой. Гварульх нашел след Квигина и теперь подзывал остальных.