Чтение онлайн

До утра мало кто сомкнул глаза, нервы… Правда, к чести ирландцев, кокаином в качестве успокоительного мало кто воспользовался, да и на алкоголь не налегали. Фокадан показал в своё время известный тест, с группой выпивших всего-то сто грамм крепкого спиртного, и с группой, где никто не пил больше суток. Бег, стрельба, бокс, фехтованье… разница в результатах впечатлила, так что пили теперь кельты не до боя, а после.

Из дивизии к стенам форта ещё ночью выдвинулось порядка двухсот стрелков, считающих себя достаточно меткими и хладнокровными. Только добровольцы.

Никаких криков вперёд: солнце ещё не начало подниматься над горизонтом, когда первая редкая цепь выскочила из траншей и пробежала вперёд без всяких криков. Потом следующая, следующая…

Опомнились южане тогда, когда в траншеях уже скопились соседи, а кельты и прочие не англосаксы лежали в поле. Неправильно, некрасиво, неблагородно, так не поступают… Так и правда не воевали, честь мундира воспринимали порой буквально, и добровольно лечь в грязь… многие предпочитали умереть.

Только вот у иностранных частей после явной подставы отношение к мундиру изменилось, а у англосаксов… Те шли в полный рост, не пригибаясь. Храбрость, гордость, кокаин со спиртом… кто знает.

Опомнившиеся конфедераты открыли ураганный огонь по наступающим рядам. Редкая пуля, ядро или снаряд пропадали даром, смерть сегодня пировала…

— Ползком! — Орал Фокадан на ближайших солдат, — не вставать!

Не отставали от него и остальные командиры. Оливковые мундиры Кельтики, да ещё и вымазанные в холодной октябрьской грязи… Если пули и снаряды попадали в них, то разве что случайно. Кельты походили не на солдат, а на передвигающиеся комки грязи. Правда, из-за отсутствия опыта, винтовки у многих забились грязью… но это уже другое дело.

Медленно, очень медленно… но иностранцы продвигались вперёд. Англосаксы тем временем откатились назад в траншеи, потеряв едва ли не половину убитых в первой атаке. Не помог даже кокаин и спиртное. Кельты ползли…

Снова затрубила атака, и бойцы Макклеллана пошли в полный рост. Артиллерия южан сосредоточила на них огонь, сочтя залёгших в грязи кельтов безопасными.

Прозвучал горн Кельтики и по условленному сигналу, бойцы вскочили и бросились вперёд по раскисшей земле.

— Эйрин го бра!

Грязные, злые, бегущие в штыковую… это было непривычно и дико. Конфедераты дрогнули. Они не отступили, ведь за ними родной город, сердце Конфедерации.

Но у кого-то дрогнул палец при выстреле, кто-то замешкался, глядя на дикое зрелище…

Кельты успели добежать до земляных укреплений, местами обложенных кирпичом и камнем, когда артиллеристы прямой наводкой выпалили картечью.

Мимо Алекса просвистели куски металла, а через секунду он оказался забрызган чужой кровью… и плотью. Но попаданцу не до рефлексий, накатило уже знакомое боевое бешенство, от которого мир окрашивался в розовые цвета, движенья становились лёгкими, а чужие жизни казались чем-то незначительными.

С трудом сдерживаясь, чтобы не провалиться ещё глубже, полковник перепрыгнул через пушку, рубанув саблей по голове вражеского артиллериста.

Фокадан не первый ворвался на укрепления, жаркие схватки кипели вовсю. Из-за забившей ружья грязи, кельтам приходилось действовать всё больше штыками и прикладами, что в тесноте укреплений оказалось кстати.

В одной сабля, в другой револьвер… Выстрел, и ещё один конфедерат падает на землю. Ещё выстрел, ещё… Патроны кончились, враги поблизости тоже. Алекс подрагивающей рукой засунул оружие в кобуру и начал собирать вокруг себя офицеров и солдат.

Сигнал горна к наступлению… Дивизия потекла рекой, система фортов перед Атлантой многослойная и нужно прорвать её, пока не подвели подкрепления.

Прорвали… вот только солдаты Макклеллана не смогли подойти на помощь. Южане всё-таки успели подвести подкрепления в форты, обойдя наступающих кельтов по флангам. Обошли, и встретили атаку Макклеллана с его идущими в полный рост солдатами как полагается — картечью.

Кельтика, пробившая в тыл конфедератам и не получившая поддержки, оказалась в окружении. Сзади — развёрнутые на них пушки. Спереди — подоспевшие полки из Атланты. Патронов нет… а кого есть, затворы забиты грязью.

Из рядов конфедератов вышел молодой офицер с белым флагом и пошёл навстречу кельтам. Ему навстречу вышел Ле Труа и Фокадан.

— Генерал Борегар предлагает вам сдаться, — с трудом сдерживая эмоции сказал южанин с юным лицом и очень взрослыми глазами, — личное оружие остаётся у офицеров. Обращенье с пленными согласно всем требованиям гуманности.

Офицер помолчал, ожидая ответа и добавил уже от себя:

— Между нами кровь, но нет вражды. Мы знаем, что Кельтика не участвовала в войне против гражданского населения.

Переглянувшись с офицерами, Жермен сжал губы, но кивнул.

— Мы сдаёмся.

Треть личного состава дивизии погибла или получила тяжёлые ранения при штурме. Погиб Аластор, Патрику ядром оторвало левую руку, и сейчас он метался в горячечном бреду. Фред лежал с переломом бедра, полученным в рукопашной. Врачи с осторожным оптимизмом говорили, что наверное он будет-таки ходить… Ле Труа кривился на один бок — зацепили штыком.

Попаданец получил контузию от близкого разрыва ядра и множество мелких ранений от осколков и штыков. Вроде ничего опасного, но во влажном климате раны загноились, поднялась высокая температура. Лежать из-за ранений больно, и он ходил по расположению этаким призраком, мало что соображающий из-за контузии и горячки.

После встречи с Борегаром и командованием южан, о которой Алекс из-за болезненного состояния мало что помнил, большую часть Кельтики отправили кружным путём в Чарльстон. В Атланте оставили только раненых из числа тех, кто не смог бы нормально перенести такую поездку.