Чтение онлайн

— В общем, — продолжил Алекс, — перестановку в бригаде делать надо. Я заместителем пойду к Ле Труа, Кейси — начальником штаба. Фред — квартирмейстер. Аластор разведку на себя возьмёт. Патрик пусть свой батальон штурмовым делает.

— Садись, — мягко сказал ему француз, парень послушно сел, тут же впившись зубами в жестковатый кусок говядины — как водится, дикой.

— Мы это обсуждали не раз, все вы в курсе. Другое дело, что я хотел обставить это поторжественней, но раз уж эта пьянь испортила момент…, — под смешки командиров он ехидно глянул на засыпающего на едой свежеиспечённого майора — не столько пьяного, сколько дико усталого и наконец-то расслабившегося, — что ж, поздравляю с повышением.

Алекса отнесли отсыпаться в палатку, а Ле Труа начал зачитывать списки офицеров и сержантов на повышение. Из-за специфики ополченческой бригады, подчиняющейся не только федеральному командованию, но и губернатору штата Нью-Йорке, списки должны пройти через Горация Сеймура, и уже от него попасть к Шерману. К подобным вывертам бюрократии в САСШ все давным-давно привыкли, а особо ушлые имели при себе выписки — как и куда нужно обратиться, дабы избежать ответственности, если вдруг что.

Наутро попаданец, сильно смущённый вчерашним поведением, первым делом пошёл к Жермену извиняться.

— Пустое, — отмахнулся тот, — все мы не ангелы, ляпаем иногда и не такое. Или ты на бис повторить собираешься?

— Нет-нет! — Ещё больше смутился парень, — я вчера… это…

— Иди уж, всё я понял и не обижаюсь. Кто богу не грешен…

— Тот бабке не внук, — машинально дополнил попаданец пословицу.

Выйдя от командира, он понял, что последнюю фразу Ле Труа сказал на русском, и окончание пословицы прозвучало на нём же. К чему бы это… Алекс особо и не скрывал, что знает русский.

Другое дело, что в Нью-Йорке он уже сталкивался с мигрантами из Российской Империи, и язык их имел массу отличий от диалекта, знакомого выходцу из двадцать первого века. А ещё привычки, характерные жесты… отличалось всё настолько разительно, что разум поподанца отказывался воспринимать их своими — скорее кем-то вроде сербов. То есть безусловно родня… по бросаться с объятиями как-то не тянет.

Выбросив из головы странноватое поведение Ле Труа, Алекс занялся повседневными делами.

Остальные офицеры хоть и подтрунивали слегка за вчерашнее, но к своему удивлению Фокадан обнаружил, что несколько нелепое вчерашнее выступление добавило ему популярности.

— Не удивляйся, — потихонечку сказал Фред, — ты раньше немного такой… мистический. Взялся невесть откуда, таланты такие… а сейчас парни поняли, что ты из плоти и крови, такой же, как и все.

Через несколько дней прибыли бумаги из Нью-Йорка и Вашингтона, с подтверждением офицерских званий.

— Неожиданно, — растерянно сказал Патрик, — чтобы все звания и назначения утвердить? Я что, сплю?

Ле Труа так же пребывал в задумчивости, в бумагах и назначение его полковником, причём сразу от губернатора и президента. Теперь Жермен одновременно полковник ополчения и полковник федеральной армии. Мягко говоря, неожиданно.

Понять бы, по какой причине за него началась борьба…

— Тут всё просто, — уверенно сказал Алекс, выслушав сомнения командира, наплевательски относившегося на перипетии светской и политической жизни САСШ, которые он искренне презирал, — губернатору твоё назначение полковником ничего не стоит — напротив, он вроде как поднял слегка престиж своей бригады. Мы на слуху, на хорошем счету… вон сколько заметок о нас! Кейси уже такую подшивку собрал, ахнешь!

— Твоя работа?

— А как же! Я ещё по театру с репортёрской братией знаком. Друзей среди них нет, но контакты поддерживаю, письма пишу с рассказами о том, как здесь дела обстоят. Сам понимаешь, как это важно. Письмо написать, чек на пару долларов…

— Да, — нехотя согласился француз, люто ненавидевший журналистов, — тылы прикрыть не мешает.

— Вот… Одно то, что мы при Эйдерсвилле отразили силы противника, превосходящие нас втрое, да понесли минимум потерь. Потом — работаем ударно, не боевых потерь у нас меньше, чем где бы то ни было в армии. Мало разве? Вот губернатор и решил примазаться к славе — вроде как это и его заслуга… А что Вашингтон оценил тебя, так тоже не удивляйся. Сам знаешь, каков здесь уровень военных — далеко не Сен-Сир.

Ле Труа хмыкнул в усы и стукнул Алекса по плечу жилистым кулаком.

— Сам вроде знал это, но нужно иногда так — со стороны услышать. Спасибо.

Успокоив командира и поздравив офицеров с повышениями, Алекс обсудил слухи о неминуемых награждениях, выпил… Словом, день закончился довольно поздно и очень неплохо.

Вечером, уже лёжа в постели, он вспомнил неожиданное повышение командира. Что-то здесь не то… Да, янки испытывают лютую нужду в грамотных профессионалах — большая часть выпускников Вест-Пойнта воюет на стороне Юга… Да, Ле Труа очень грамотный офицер, окончивший престижную военную академию во Франции.

Но какого чёрта?! Даже Турчинов дослужился всего лишь до чина бригадного генерал армии САСШ. И это человек, который имел чин полковника русской гвардии, лично знакомый с Линкольном и Грантом, причём обошёл последнего при выборах в командиры полка!

Военные заслуги его бесспорны, раз уж их помнил даже попаданец, не будучи подкованным в истории САСШ-США. Полководец, теоретик, герой, полковник русской гвардии… и всего лишь бригадный генерал в армии Севера. Дальше никак, дальше только своих, ибо политика. У Севера и без того человеческий ресурс в разы больше, чем на Юге, так ещё и бесконечный поток мигрантов, проходящий через Нью-Йорк…

И вот эти эгоцентричные янки дают звание полковника чужаку? Да ещё и чужаку сомнительному, с грязной историей за спиной… Что за чертовщина разворачивается вокруг учителя?!

Алекс, сидя за бруствером на горячей земле, поглядывал в перископ на южан и растирал ноющее бедро.

— Что там? — Нетерпеливо завозился рядом лейтенант О,Брайен из третьей роты, на правах родича позволявший себе некоторые вольности.