Трущобы Империй
Шрифт:
А тут… чужак вдвойне. Пока его история развлекала посетителей паба, отношение оставалось терпимым, пусть и с оттенком пренебрежения. Теперь же он приелся, стал привычной, но при этом раздражающей деталью пейзажа.
— Деррик, айда подерёмся с низовыми! — Заорал внезапно тощий оборванец лет семнадцати, с раздувшимся от какой-то болезни багровым лицом, подняв голову вверх. Из окна мансарды, отворившегося с превеликим скрипом, высунулся симпатичный парень примерно такого же возраста и широко зевнул, показав гнилые зубы.
— Чего тебе? — Лениво спросил он и высморкался в пальцы, обтерев их об оконную раму.
— Да скука! Давай парней соберём, да помашемся как следует!
— Давайте, парни! — одобрительно завопила пронзительным голосом сгорбленная карга миссис Уэсли, которой не так давно стукнуло сорок, — давненько вы кровь не разгоняли по жилам! Я сейчас моего Айзека позову, он завсегда махаловке рад! Сынооок!
Поорав немного, миссис Уэсли раскашлялась и харкнула на стену кровавой слюной. Туберкулёз открытой формы в трущобах не редкость…
Аборигены начали живо обсуждать предстоящее развлечение, как какой-нибудь спортивный матч. Впрочем, отношение к массовым дракам толпа на толпу здесь именно такое. Что с того, что после такой драки почти неизбежно появлялись если не трупы, то калеки?
Зато те потом знали наших, а участники таких баталий считались молодцами и славными парнями. Мелочь? Кому как… таким проще найти работу, да и какой-никакой авторитет. В общем, всё как дома, мда… с карикатурными поправками на реальность Викторианской Эпохи.
Попаданец осторожно отступил назад, едва не провалившись на подгнившей доске ступенек чужого дома. Чутьё подсказывало ему, что сейчас спортсмены могут ввалить ему для разминки. Увернувшись от содержимого ночного горшка, прицельно вылитого на него Старой Доэрти, парень сказал негромко:
— Пора валить, — и двинулся к выходу из трущоб. Это настоящий лабиринт, но он более-менее представлял куда идёт, так что всего-то через час оказался на одной из центральных улиц.
Покидать опасные, но уже немного привычные трущобы откровенно страшно. Парень прекрасно понимал, что если бы не реальная возможность попасть в Английский флот, он бы скорее всего так и прижился в трущобах. Если бы его приняли как своего, то высунуть нос из вонючей и убогой, но зато все более и более привычной обстановки решился бы не скоро, если вообще решился.
Но флот… Британский Флот считается воплощением Империи, только вот порядки там такие, что забить человека не стоит ничего. Плети и зуботычины норма, как и болезни от скверной еды. Количество бытовых смертей в Британском Флоте зашкаливает за любые мыслимые пределы.
Вербовались на флот по большей части от полной безнадёги, в качестве альтернативы каторги. Иногда вполне официально, по решению суда… Встречались и завербованные насильно, иногда с этой целью в бедных районах проводят настоящие облавы.
А сейчас стало окончательно ясно, что в трущобах Ист-Энда он не прижился и не приживётся. Флот, армия, шахта или работный дом замаячили отчётливо.
Примыкающие к Ист-Энду районы нельзя назвать чем-то выдающимся, так что явные бедняки, вроде Лёхи, попадались частенько. Благо, пусть его одежда и стара, но состоит не из лохмотьев, так что выглядел парень как нормальный работяга из поденщиков.
Судорожно вспоминая все невеликие познания по Старому Лондону, полученные в институте и позже, уже в Лондоне двадцать первого века, Алексей медленно, но верно шёл… к неприятностям. Излишне деревянная походка и потерянный, дикий взгляд, выдавали чужака.
— Парень, подь-ка сюды! — Поманил его полицейский. Затравленно оглянувшись, попаданец пошёл к суровому бобби, как заворожённый.
— Кто таков?
— Алекс… Смит, — перевёл свою фамилию Кузнецов, кланяясь представителю власти. Врал он самозабвенно и казалось бы, грамотно — всё-таки недаром потратил столько времени на придумывание легенды!
Бац! Деревянная дубинка бобби воткнулась в солнечное сплетение парня.
— Хватит врать-то! — Полицейский приподнял за шиворот силящегося вдохнуть бывшего студента и оттащил в ближайший переулок. Ничего не соображая, парень шёл за ним на подгибающихся ногах, задыхаясь от боли и нехватки воздуха.
В переулке, без лишних глаз, "бобби" устроил ему экстренное потрошение. Увы и ах, но полицейский оказался пусть и не Шерлоком Холмсом, но вполне опытным служакой, не обременённым вдобавок моральными принципами. Легко поймав Алекса на нестыковках наводящими вопросами, он определил его как подозрительного бродягу. Тащить такого в тюрьму — много чести, а вот работный дом самое оно…
Шли пешком, неторопливо — Алекс хромал на обе ноги, поскольку предусмотрительный полицейский умело отбил ему голени. Благо… или не благо, но работный дом сравнительно неподалёку — район-то небогатый, клиентура с доставкой…
Попаданец клял себя, что не решился бежать. Пусть шанс затеряться в трущобах у новичка невелик, да и отношение полицейского при побеге наверняка стало бы иным… Но если обитатели трущоб настолько бояться работных домов, то есть чего бояться.
Кирпичная ограда высотой метра в три, тяжёлые, окованные металлом ворота и калитка неподалёку, в которую и позвонил "бобби", дёрнув за шнур.
— Сейчас, сейчас! — Отозвался голос и послышались шаркающие шаги.
— Констебль Болдуин, — расплылся в льстивой улыбке неприятного вида крепкий мужчина в некоем подобии сюртука, засаленного и потёртого, — всегда рады вас видеть.
— Джим, — снисходительно кивнул ему полицейский, — постоялец вам новый. С придурью малый, так что вы с ним построже, он на голову слаб, похоже. И давай, мисс Гортензию позови.
Привратник закивал, придерживая рукой засаленный картуз, и весьма бодро зашаркал к одному из зданий. Алекс с тоской огляделся и понял, что попал… трёхэтажные здания крепко напомнили ему зону, в которой он побывал один раз, навещая двоюродного брата. Схожесть не столько в архитектуре, сколько в некоей общей идее. А ещё — лицах людей. Парень сглотнул нервно… пожалуй, такой безнадёги он и на зоне не встречал.