Трус
Шрифт:
Д о р о ф е й (помолчав). Шутить изволите.
В а с и л и й (опешил). Ты что?..
Д о р о ф е й. Как - что? Ты соображаешь своей головой? Ну, я побежал, ладно. А он? Ему тоже прикажешь бежать? Может, и тебя прихватить? Заварили кашу, а сами в кусты? Взбаламутили людей, а как до дела - нырнули караси в тину? Так, что ли?
Василий молчит.
А ну, пошли.
В а с и л и й (безвольно делает несколько шагов за Дорофеем, затем резко останавливается и хватает Дорофея за плечо). Не бывать этому - слышишь ты! Что вы из меня подлеца делаете! Выходит, я тебя своими руками убил? Расстреляют тебя - чуешь ты это? А я, по-твоему, молчать должен? Да я сдохну лучше, чем подумать об этом решусь. Я виноват - я и отвечу.
Д о р о ф е й (пытливо). Заявить хочешь?
В а с и л и й. Заявлю. Неужто нет? (Оживился.) Пусть судят! Моя вина. Никто не скажет, что Васька Барыкин по подлости шкуру уберег!
Д о р о ф е й. Герой! Как с тебя картин не пишут?
В а с и л и й. Ты что - смеяться надо мной хочешь? Или тебе жить неохота - сам в петлю лезешь?
Д о р о ф е й. Какой тут смех. (Пауза.) А жить мне охота, может, поболе твоего. Только это все лишний разговор. Заявлять тебе нельзя. Сам должен видеть.
В а с и л и й. Ничего я не вижу! Путаешь ты меня... Что значит нельзя?.. Что значит - нельзя?! Я доказать могу...
Д о р о ф е й. Нельзя. Кто я такой? Ефрейтор Семеняк. Ни в чем не замечен, по службе исправен. Солдат как солдат, без особых примет. Серый что шинель, из того же сукна сшит. Не стерпел придирки - убил командира. Под суд - и разговору конец. А Барыкин кто? Самый первый большевик! Такой революционер, что беда! Плюнешь - зашипит. Славушка-то пущена! И так в подозрении ходишь. Ну, заявишь ты... Докажешь. А дальше что? Соображаешь или нет? Нарядят следствие. Кто таков Барыкин? Какие дела имел с прапором? Никаких не имел. Станут копать: где сообщники? Татьяна тебя на допросе покрыла - известно тебе? Татьяну опять под допрос. Романчука или Рябого только потряси - из них посыплется и что было и чего не было. Всех провалишь.
В а с и л и й. Какие у меня сообщники! Я один был - я за себя и отвечу.
Д о р о ф е й. "Я за себя отвечу"! Ответчик нашелся!.. Партия за тебя отвечает. Поди расскажи, что ты один был, что никто тебе на твое подлое дело согласия не давал, - поверят тебе! Это мы тебе цену знаем, а для суда ты большевик. Большевик на террор пошел! Всем шавкам на радость! На всю партию клеймо! Провокаторам за это деньги платят, а ты своими руками... Молчи, Василий! Не поправишь - хуже сделаешь.
В а с и л и й. А что же, большевики крови боятся? Чисто духоборы травку едят?
Д о р о ф е й. Понял ты много!.. Нет, Василий, не боятся. Имеешь силу массу поднять, повести на бой, враг не сдается - бей! А так-то, в одиночку, слабые идут, у кого за душой, кроме злобы, нет ничего. А с одной злобой в бою не побеждают.
Пауза.
Гору своротил - прапора. Большое дело!
В а с и л и й (после молчания). Так. А я?.. Мне что прикажешь делать?
Д о р о ф е й (тихо). Молчать надо. Подумай сам. Отзовут батальон, пришлют жандармов - и провал. Рабочие кровью умоются. Молчать надо.
В а с и л и й. Врешь! (Подскочил к Дорофею, трясет его.) Не может этого быть! Ты меня казнить хочешь, перед собой унизить, с землей сравнять!..
Д о р о ф е й. Валяй дальше. Я не обижусь. Ищи виноватого.
В а с и л и й (осекся). Не то я говорю... Как же быть, Дорофей? Научи, придумай!
Д о р о ф е й (прислушивается к далекому цокоту подков). Веди, Василий.
В а с и л и й (бросил винтовку). Никуда я не поведу.
С а ф о н о в. Слышь, не дури! Офицер скачет.
Д о р о ф е й (поднял винтовку). Сопляк! Оружие кидать?! Руки не держат?! Бери винтовку!
В а с и л и й. Пусти. Я все равно... (Рванулся вперед, навстречу цоканью подков.)
Д о р о ф е й (понял движение. Схватил Василия за руку и сжал. Прошипел бешено). Веди!
Василий сдался. В стройном порядке конвой двинулся
вперед. Стук подков приблизился и затих, удаляясь в
другом направлении. Дорофей наконец отпустил руку
Василия, вытер обшлагом пот со лба.
В а с и л и й (идет пошатываясь. Пробормотал упрямо). Все равно... докажу на себя.
Д о р о ф е й (остановился и резко повернулся к Василию). Ах ты, сволочь! Раз нагадил - еще не терпится?! Герой нашелся - в петлю лезть! От партийного суда бежишь, предатель?!
В а с и л и й (оцепенел). Что?!.
Д о р о ф е й. Ты о партии хоть раз подумал? Говори! Ты о себе думаешь, покрасивше хочешь быть! Что мне в том, что ты башкой не дорожишь?! Коли ты чужой - так уходи! Хозяева таких любят - Егория дадут за отчаянность. Кавалером будешь.
В а с и л и й. Дорофей!.. Опомнись, друг! Как ты можешь это говорить?
Д о р о ф е й. Трус!! Хуже труса! Голову в кусты? Нет, ты живи и прислушайся к партии! Гордость у тебя дворянская, - уйми, не развалишься! А заявишь - подыхай как собака. Забудь, что друга имел. Лучше в рай просись. В аду повстречаемся - в рожу плюну!
В а с и л и й (разбит, посмотрел на Сафонова, ища в нем опоры). Кузьма! Неужто и ты так?..
С а ф о н о в (сурово). И я так же скажу.
Несколько шагов прошли в молчании.
В а с и л и й. Кто же мне поверит, что я не шкуру берег, когда смолчал?
Д о р о ф е й (тихо). Может быть, и не поверят.
В а с и л и й (оборачиваясь к Дорофею). А ты-то... поверишь?
Д о р о ф е й (внимательно вглядывается в Василия. Сказал мягче). Я-то знаю.
В а с и л и й (мучительно думает потупясь. Наконец поднял глаза). Молчу.
Д о р о ф е й (взглянул на Василия и сразу потеплел. Увидел слезы на глазах товарища, попробовал улыбнуться, потрепал по плечу, ободряя). Ну, ладно, ладно... Ладно, говорю!..