Чтение онлайн

— Так какого черта вы пытаетесь все испортить?!

Эта яростная атака так удивила Рэнкина, что он пролил половину шампанского.

— Мистер Корнелиус, уверяю вас, я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите!

— Неужели? Должен сообщить вам, мистер Рэнкин, что нам известно все, что вы делаете, — продолжал Корнелиус. — Мы знаем, что вы организовали убийство Миллера Коннерса, когда он обнаружил, что при строительстве вы пользуетесь другими, более низкими стандартами. Мы также знаем, что вы фальсифицировали отчеты о потерях стройматериалов из-за погоды, набегов индейцев и прочих причин, казавшихся вам подходящими. Нам известно, что вы уменьшили запас прочности мостов…

— Нет, сэр, — стал оправдываться Рэнкин. — Минуточку, это же сделал Паркер. Он…

— Вы убили Паркера, — резко оборвал его Корнелиус.

— У вас нет доказательств!

— У меня нет доказательств? — В улыбке Корнелиуса сквозила ирония. — Послушайте, мистер Рэнкин, вы отдаете себе отчет, где находитесь? В суде? Мне не нужно ничего доказывать. Мне достаточно знать. Если вы не забыли, мистер Рэнкин, то вам приходится иметь дело с самым могущественным консорциумом людей, которые волею Господа когда-либо ходили по этой земле. Мы храним свои тайны и принимаем собственные решения. Мы знаем, что вы совершили все это, и нам этого достаточно. Мы не нуждаемся в вашем признании или доказательствах.

— Ладно! — согласился Рэнкин. — Я смошенничал пару раз. Мне представилась возможность сделать большие деньги, и я воспользовался ею.

— Большие деньги? Все, что вы делали, принесло вам меньше ста тысяч долларов. Жалкое ничтожество! Сотни тысяч не хватит даже, чтобы обставить одну эту комнату! И вы осмелились рисковать семьюдесятью миллионами ради такой суммы?

— Мне очень жаль. Похоже, я об этом не подумал.

— Ты вообще не думал, ублюдок, — рявкнул Корнелиус. — В этом вся проблема.

— И что вы собираетесь делать? — примирительно спросил Рэнкин.

— Нашей первой мыслью было поступить с вами так же, как вы поступили с Миллером Коннерсом, — с неприятной улыбкой изрек Корнелиус. Ужас ледяными пальцами сжал внутренности Рэнкина. — Но в конце концов мы решили не делать этого. Подобные дела могут дойти и до Вашингтона, а там достаточно влиятельных политиков, настроенных враждебно к нам. Поэтому мы остановились на другом варианте.

— Каком? — со страхом спросил Рэнкин.

— Мы намерены дать вам шанс исправиться. Мы собираемся послать вас обратно. Но на этот раз надеемся, что, помня о том недовольстве, которое вызвала ваша прошлая деятельность, вы приложите максимум старания. Другими словами, мистер Рэнкин, нам кажется, что теперь вам можно верить.

Рэнкин почувствовал, что выбирается из пропасти. Он также понял, что был на волосок от смерти.

— Да, конечно, — с жаром произнес он. — Обещаю. Вы можете верить мне!

— И больше никаких личных дел на стороне?

— Нет, мистер Корнелиус, могу твердо обещать вам это. Больше никаких личных дел.

Корнелиус снова улыбнулся и внезапно повел себя так, будто этого разговора между ними вовсе не было.

— Вы должны попробовать икру, Эвелл, — учтиво предложил он. — Думаю, она вам понравится.

— О! Да… благодарю, — пробормотал Рэнкин, испытывая внезапную слабость после перенесенного напряжения. Он взял предложенную икру и, несмотря на то что был совершенно безразличен к ней, принялся с видимым удовольствием поглощать ее, боясь снова рассердить собеседника.

— Вас ждет достойное вознаграждение, — небрежно сказал Корнелиус, намазывая икру на ломтик поджаренного хлеба. — Но если вы снова обманете нас, мы примем жесткие меры. Короче говоря, Эвелл, вы станете трупом.

Строительство железной дороги продвигалось вперед, и череда возникавших вдоль нее новых городов играла роль «ада на колесах» или «конечного пункта». Вслед за Бентоном последовали Роулинз, Дезерт и Биттер-Крик, каждый из которых пережил короткий период расцвета.

«Ля бель фам» принесла Рейчел достаточно денег, чтобы вернуть кредит и перевести свое заведение в Дезерт, когда, тот стал новым «конечным пунктом». Рейчел рассудила, что было бы слишком дорого обосновываться в каждом новом городе, но показалось разумным перемещаться как бы прыжками, держась поближе к строительным рабочим и обеспечивая тем самым постоянный поток клиентов к девушкам.

К тому времени как публичный дом собрался переезжать, Бентон начал быстро превращаться в город-призрак. «Юнион пасифик» демонтировала даже здание вокзала, и единственное, что теперь указывало на расположение Бентона, это были запасные пути, приспособленные под размещение армейского гарнизона.

Дезерт, кстати, названный так потому, что опустошением походил на вайомингскую Красную пустыню [4] , теперь очень напоминал Бентон в период его расцвета. По мере того как большая гонка с «Централ пасифик» близилась к завершению, с востока сюда ежедневно толпами прибывали журналисты, отправлявшие сообщения и сводки, как с поля битвы на большой войне. Они отслеживали каждодневное продвижение дороги, считая мили и доли миль.

Один репортер, чрезмерно увлекаясь параллелями с войной, писал:

«Победоносные легионы Шермана, марширующие от Атланты к Саванне, представляли собой менее величественное зрелище, чем эта армия людей, пешком прошедшая от Омахи до Сакраменто. Люди покорили дикие пустыни, взобрались на неизвестные горы, преодолели невиданные ранее препятствия, опоясав широкую грудь Америки железным символом современного прогресса и цивилизации».

Верный своему обещанию, Хоуки Смит был частым гостем «Ля бель фам». Он держал слово и в открытую не ухаживал за Рейчел. Он лишь позволял себе играть с ребенком, и вскоре маленький Уилл стал уже узнавать его. При появлении Хоуки он радостно лепетал и тянул к охотнику на бизонов свои ручки.