Трудиться. Учиться. Влюбиться?..
Шрифт:
— А… почему я должна тебе верить?
Ну наконец-то, хоть какой-то проблеск здравомыслия. А то я уж и впрямь решила, что она феерическая идиотка. Хотя, чему это я радуюсь? Засыплюсь же! Ох, засыплюсь!..
— Да, боги упасите, ничего ты мне не должна! — открестилась я. — Просто из женской солидарности предупреждаю. Ну, мне пора. Желаю вам приятно провести время. Если получится.
И развернулась, демонстрируя твердое намерение скрыться в лесной темноте.
«Ты совсем дура, что ли?!» — завопили в три голоса все обитатели моей несчастной головушки разом.
— Кажется, да, — в ужасе от содеянного едва слышным шепотом созналась я. — По крайней мере, от страха уже ничего не соображаю! Ничего, сейчас схоронюсь за кустом и, если мои увещевания не подействовали, как выскочу, как выпрыгну, как повыдергиваю ей всю чешую вместе с волосами и прочей растительностью!
«А сможешь ли?»
Пока не попробую — не узнаю.
— Подожди!
— Что? — как можно более равнодушно спросила я, в то время как сердце уже практически выпрыгивало из груди, а перед глазами начали мельтешить печально знакомые круги, как правило, предшествующие глубокому обмороку. Вот только этого сейчас не хватало!
— Я тут подумала… Если все действительно так, как ты говоришь… Оставь его себе! Мы другого поймаем!
— Нет уж, дудки! — возмутилась я. — Взялась топить, так топи как следует! Когда мне еще такая возможность выпадет?
— Но…
— Нет-нет, дорогуша! Знаешь что, я хоть и адептка, но в магии уже поднаторела. Так что при необходимости осушу к едрене фене это озеро, а тебя с твоими подружками засолю, как селедок в бочке.
«А не кажется ли тебе, милочка, что ты уже переигрываешь? — попенял Василий. — Хватай этого потерпевшего и драпайте отсюда, пока до нее не дошло, что к чему».
Подожди, не мешай.
— Возможно, мы сможем договориться?
— Не смеши меня, мокрохвостая! Ты вообще знаешь, сколько добропорядочных жен втайне мечтают избавиться от своих благоверных? Я точно не считала, но определенно вхожу в их число! И такую удачу упускать не намерена… И вот еще что: я, пожалуй, останусь здесь. Проконтролирую, чтобы ты все довела до конца. А то ведь обманешь!
— Я… А ты правда можешь… ну, засолить?
— Хочешь проверить? — продолжала я наступление, моля богов о том, чтобы проверять она не захотела.
«Во брешет! — восхитился кот. — Талант!»
— Значит, мне придется его утопить?
— Именно. Под моим пристальным наблюдением.
— И никаких альтернатив?
— Есть одна, — мягко улыбнулась я. — Но тебе она не понравится.
— Не надо меня солить!
— Э… Я не это имела в виду. Есть еще одна.
— Какая? Я могу достать для тебя все, что захочешь! Золото, жемчуг…
— А чешуйку с хвоста?
— Зачем она тебе?
— Надо.
— И ты заберешь его с собой?
— Сию же минуту.
— Не в моих правилах идти на сделку с людьми… Но…
— Нет, я же не настаиваю! Хочешь — топи на здоровье! Кстати, несколькими днями вы с подружками не отделаетесь, он маг и может продержаться гораздо дольше. А еще он тиран и деспот. Ну так как?
Поморщившись, русалка выдернула несколько искрящихся чешуек и протянула мне. Принимая их, я вскользь коснулась ледяных пальцев, а по спине у меня пробежал холодок. Будто в предчувствии скорой беды.
В тот же миг лицо русалки исказилось гневом. На запястье клещами сомкнулась ее рука.
— Хотела провести меня, ведьма?! Не выйдет! Я чувствую в твоем сердце любовь к этому мужчине!
— Эмпатка долбаная! — прорычала я, пытаясь освободиться.
Куда там! Силушки этой хрупкой мадам было не занимать.
— Что ж ты дуру из себя строила?!
— Мы любим играть не только с мужчинами. Нам нравится примерять на себя любые роли. А роли простушек удаются лучше всего, ведь, по вашему глупому людскому убеждению, все красавицы — дуры!
— И все? — не поверила я. — Решила посмеяться? Что-то с трудом верится!
— А ты сообразительнее, чем кажешься. Видишь ли, не едим мы только мужчин, им можно найти лучшее применение. Но ни одна из нас полакомиться человечинкой не откажется. Это же просто деликатес! Женщин не одурманишь чарами, и они попадают к нам крайне редко.
— Осушу и засолю! — пригрозила я.
Рука уже онемела от холода, до локтя я ее вообще не чувствовала.
— Можешь начинать прямо сейчас, — заливисто рассмеялась мерзавка. — Думается, если бы ты могла это сделать, то уже бы сделала.
— Осушать долго и муторно. Проще вскипятить, — донесся до нас спокойный голос.
В тот же миг озеро забурлило. А камень, на котором восседала нечистая, раскалился докрасна. Меня обдало жаром. От русалочьего крика заложило уши, а сама она, извиваясь, соскользнула с насиженного места в воду, увлекая меня за собой. Я и пискнуть не успела. Но свариться мне не дали. В последний момент Ян (а кто же, собственно, еще?) ловко обхватил меня поперек живота и с силой дернул назад. Мы повалились на берег и немного так полежали, приходя в себя. Русалка больше не голосила — видимо, утопла. Или сварилась?
«Наверное, сначала сварилась, а потом утопла», — решила я.
Именно на этой глубочайшей мысли подо мной закопошился маг.
— Хватит валяться, вставай и бегом за вещами.
Я тоже закопошилась, с усилием разжала онемевшую ладонь и радостно вскрикнула:
— Ян, чешуя! Не упустила! Это мой первый боевой трофей, здорово, правда?!
— Молодчина, — ответил он и поднял меня сам, за шкирку. — Бежим, говорю!
— Что за спешка? Я тут тебя спасаю, добываю чешуйку, а тебе и похвалить меня некогда?