Чтение онлайн

— Сюда — это за дверь! Быстро!

Несчастный бросил на меня затравленный взгляд (я презрительно поджала губки) и покорился.

Оставшись одна, я, немного помедлив, принялась расставлять книги по местам, просто для того, чтобы чем-то себя занять.

Нет, ну не убьет же он его! Наверное. Так, даст по шее, чтоб неповадно было. Или все-таки убьет? Надеюсь, что только до контузии, а не совсем насмерть. А то еще с трупом возись, закапывай. А земля мерзлая — до утра провозимся. Да и где взять лопаты, не вызвав подозрений?.. Боги, о чем я думаю?! Он же не головорез.

Вернулся сердито сопящий Ян. Молча уселся рядом, помогая наводить порядок. Но я его остановила.

— Не нужно. Я это все сама натворила, мне и убирать.

Он только раздраженно передернул плечами, но занятия не прервал.

— Ян, я серьезно. Не можешь же ты постоянно за меня все расхлебывать!

— Могу. Хочу. И буду, — отрезал наемник.

— Но ведь это как-то… неправильно, — растерялась я.

— А как, по-твоему, правильно?! — вдруг вспылил он. — Бросить тебя здесь одну до утра в этом барахле копаться?! Чтобы еще какой-нибудь придурок на тебя глаз положил?!

— Как положил, так и снимет! И почему сразу придурок? Я что, только придуркам нравиться могу? — тут же оскорбилась я.

Он поднялся и нервно прошелся взад-вперед. Я настороженно за ним наблюдала.

— Нет. Конечно нет. Ты не только придуркам нравишься. И меня это бесит!

— Послушай, это что, сцена ревности? — вдруг разозлилась я. — Какое вообще право ты имеешь устраивать мне сцены ревности? Мы друзья. А друзья, по-моему, ничего такого не устраивают.

— Друзья, — иронично улыбнулся он. — Ну конечно, друзья. Самые лучшие, да?! Тогда почему я бегаю за тобой как… щенок сопливый?! Разве только хвостом не виляю!

— И почему же?

— Потому что я уже тысячу раз говорил, что люблю тебя, дура!

— Ну, знаешь! — тоже заорала я. — Сам-то хорош! Никто не просит тебя за мной бегать!

И это стало последней каплей.

— Надоело!!! — взорвался маг, и я поняла, что до этого он не орал, а всего лишь громко разговаривал. — Мне надоело делать вид, что между нами ничего не происходит! Надоел этот детский сад и игра в молчанку! Мне просто осточертело видеть тебя каждый день и знать, что я ни на что не имею права, потому что мы, видите ли, просто друзья! И я же вижу, что ты любишь меня! Чувствую! Только упрямишься. Скажи мне сейчас, почему мы не можем быть вместе? Хоть одну причину назови, и я больше не заговорю об этом никогда!

— Мы слишком разные, — угрюмо буркнула я.

— Бред! — рявкнул наемник и так треснул кулаком по стеллажу, что снова посыпались книги.

Я взвизгнула и вжала голову в плечи, как нашкодивший кот. Маг быстро подошел ко мне, глаза его лихорадочно блестели.

— Ну что ты со мной делаешь, бессовестная? Ты же просто до ручки меня довела.

— Я — тебя?! А не наоборот ли?

— Заткнись, — тихо посоветовал он. — Не желаю слушать.

А потом он ее поцеловал. Просто потому, что очень хотел, чтобы она замолчала. И еще, конечно, потому, что он обычный мужик, а не истукан каменный и нервы у него совсем не железные. Потому что он давно мечтал о ее губах. Грезил ими во сне, а иногда даже наяву и теперь не мог понять: почему не сделал этого раньше? Чего ждал? Но думать об этом сейчас сил не было.

Она была очень маленькая, взъерошенная, как воробей, и вносила смуту во все, к чему прикасалась. Вот, например, сейчас она вырывалась, кричала что-то и, кажется, даже ударила его. Ему было наплевать. Она считала себя жутко взрослой и очень, просто очень умной! Все порывалась что-то решать и не понимала пока, что решать будет он. С этого самого момента и всю оставшуюся жизнь. Только он, и никто другой. Пусть она ершится и упрямится. Пусть ругает его последними словами. Он потерпит, переживет. Важно то, что всегда, вволю побранившись, она поступает, как велено.

И тут она вдруг сдалась и наконец-то ответила на поцелуй. В голове у него зашумело.

Возможно, все это было неправильно. Возможно, он должен был долго ухаживать за ней, добиваться и танцевать ритуальные танцы. Но он не умел их танцевать. Так уж вышло — не научился. Девиц было много, разных. Но вот такой, перед которой бы ему захотелось ритуально поплясать, — никогда. А тут вдруг нашлась. И у него не осталось выбора — пришлось плясать. Но получалось не очень. Потому что она была сложная и непонятная. Намного сложнее и непонятней тех, до нее. Или просто «тех, до» он не пытался понять? А ее вот пытается. Понять, подстроиться, угодить. И при этом не потерять себя, не превратиться в полоумного влюбленного, не видящего ничего вокруг, кроме ее манящей красоты. Это было сложно. Очень сложно. Но он никогда не любил ходить по проторенным дорожкам. И игра стоила свеч. Он женится на ней. Обязательно женится! Потому что она вся, целиком и полностью, должна принадлежать только ему, и никому больше! Потому что если она не будет ему принадлежать, то он, вероятно, сойдет с ума. Натурально. Без шуток.

А потом она вдруг отскочила. И ему сразу стало холодно и пусто. И снова непонятно: почему все так быстро кончилось?

Он молча таращился на нее. А она не сводила глаз с него. И он должен был что-то сказать и — первый раз в жизни! — не знал, что именно. Может, он должен сейчас клясться в вечной любви? Хотя вроде бы уже клялся, а она еще взбрыкнула тогда. Тоже совершенно непонятно почему. Или извиняться за далеко не рыцарское поведение?

Он вздохнул. Как так выходит, что с ней всегда все неоднозначно и неопределенно?

— Лета, прости, — помедлив, произнес маг. — Я не хотел.

— Что, совсем? — подозрительно уточнила я, приводя себя в порядок.

— Нет, я хотел. Но не должен был. Почему ты меня не остановила?

— Потому что не захотела. Ян, перестань! Я чувствую себя идиоткой!

— Нет, ты не понимаешь. Я зашел слишком далеко. И не смог…

— Это потому что я тебя доконала, — сообщила я, обнимая его за шею.

— Это потому что я никогда никого не любил. А тебя люблю.

Я молча взяла его руку и подула на ссадину. Интересно, об проходимца-дворецкого он ее разбил или сейчас об стеллаж? Ссадина на глазах превращалась в едва заметный шрамик. Ах да, регенерация у господина наставника повышенная. Помню-помню.

— Прости меня. Я идиот и чуть все не испортил, — он, грустно улыбаясь, перебирал свободной рукой мои волосы. — Все должно быть постепенно, правильно. Ты заслуживаешь того, чтобы все было правильно. У нас будет свадьба, какая захочешь: хоть тихие семейные посиделки, хоть пир на весь мир, на который придут даже безвестные нам знакомые знакомых! А после свадьбы…