Чтение онлайн

О присвоении бывшему снайперу почётного звания сообщили газеты, и вскоре начали приходить письма со всех концов страны. Перебирал Семён Данилович разноцветные конверты, подносил к глазам исписанные листки.

Вот поздравление от бывшего командира 221-й Мариупольской, Хинганской орденов Суворова и Красного Знамени стрелковой дивизии генерал-майора в отставке В. П. Кушнаренко.

«Во время Великой Отечественной войны, — писал генерал, —личный состав дивизии гордился Вами, отличным снайпером. А теперь я узнал о Ваших трудовых достижениях. Очень рад, что выполнили наказ командующего фронтом. От души поздравляю со званием Почётного солдата. Сообщаю также, что в Ленинградском музее имени Суворова выставлены материалы о боевом пути нашей славной дивизии. Там помещён и Ваш портрет». А вот весточка из Курска:

«Здравствуйте, дедушка! Пишет Вам Николай Меркулов — бывший воспитанник Нижнестанского детдома. Помню, у нас было очень холодно, а Вы приехали с фронта и сразу же привезли нам дров. Я пилил вместе с Вами, помните? И рассказывал Вам об отце, который погиб в боях под Москвой. Вы советовали мне хорошенько учиться. Сообщаю, что закончил среднюю школу, политехнический институт и получил назначение на интересную работу. Женился. У меня уже есть дочурка, и детство её будет не такое, как у меня…». А это письмо откуда? Из Днепропетровска? «Здравствуйте, глубокоуважаемый Семён Данилович! — писал Виктор Востриков. — Разрешите поздравить Вас с высоким званием Почётного солдата.

Я хорошо помню совхоз Воскресеновский, а Вас снова благодарю за помощь, поддержку и советы. Работая вместе с Вами в далёком крае, я получил хорошую закалку. Рад доложить, что честно работал и в дальнейшем, заочно учился и теперь стал инженером-металлургом. Не жалею сил и знаний для великого дела — строительства коммунизма».

Написал и первый ученик снайпера Номоконова, теперь подполковник Михаил Иванович Поплутин — командир подразделения из Группы советских войск в Германии. А Николай Васильевич Юшманов, кандидат исторических наук, прислал поздравление из Якутска. Из Гатчины откликнулся бывший снайпер Иван Лосси — теперь пчеловод. Пришли письма из Мурманска и Владивостока, из Румынии, Монголии и Чехословакии — тёплые, дружеские, от людей, которых Номоконов совсем не знал.

А вот телеграмма из далёкого города:

«В нашем подразделении служит Ваш сын Михаил. Командование просит вас, Почётного солдата, приехать в гости к воинам, стоящим на охране священных рубежей нашей Родины, и рассказать, как Вы воевали и как сейчас живут и работают труженики сельского хозяйства Забайкалья».

Да, надо съездить к солдатам. Номоконов не будет брать с собой фронтовые газеты и «Памятку снайпера» — документ, подписанный свидетелями грозных дел. Он расскажет, как действовал на переднем крае после войны. С чего начать этот рассказ? Может быть, с того, как пробивали дорогу в седую таёжную падь, ставшую молодой? Теперь там три тысячи шестьсот гектаров посевов, и в отдельные годы по восемнадцати центнеров пшеницы даёт каждый гектар земли. Руками его бригады построены в пади двенадцать жилых домов и животноводческая ферма на пятьсот голов скота. В бывших лесных урочищах пасутся отары овец. Все кругом переменилось. В лесной избушке, где когда-то жили молодые целинники, теперь лаборатория. И над ней, на скале, кто-то выбил слова:

«Здесь вместе с забайкальцами осваивали таёжные просторы комсомольцы из Ленинграда».

Или, может быть, начать с плотницких дел? Но разве расскажешь обо всём, что построила бригада в Нижнем Стане, который насчитывает сейчас 560 домов? Ну вот разве что о новостройках? Весной плотники его бригады построили овощехранилище, а потом взялись возводить клуб. Сейчас в большом зале уже читают лекции и доклады, демонстрируют фильмы, молодёжь веселится на вечерах художественной самодеятельности. И все, кто проводят здесь свой досуг, с благодарностью вспоминают строителей.

Можно рассказать и о делах всего совхоза. Более восемнадцати тысяч гектаров пахотной земли имеет он теперь, 5430 голов крупного рогатого скота, более трех тысяч свиней, тысячи голов птицы. Совхоз ежегодно продаёт государству более пятисот тонн мяса, много зерна, молока, шерсти. Такой стала бывшая таёжная коммуна «Заря новой жизни».

И о своей семье расскажет Почётный солдат воинам далёкого гарнизона. Дружная и большая семья у него — девять детей и двадцать внуков. Сын Владимир-старший стал знатным животноводом, Прокопий —техником-лесоводом. Михаил служит, а на смену ему вот-вот пойдёт Владимир-второй. Восемь классов окончил парень, курсы трактористов, а теперь дороги прокладывает через тайгу. Сын Василий учится в одиннадцатом классе, сын Иван — в восьмом, Люба и Зоя — в седьмом, а маленький Юрка все ещё беззаботно играет во дворе. Глава семейства вступил в ряды Коммунистической партии, его избрали депутатом сельского Совета. Учителями, врачами, партийными и советскими работниками, инженерами и техниками стали многие тунгусы из рода хамнеганов.

Скорый поезд шёл на запад. С любопытством смотрели пассажиры мягкого вагона на пожилого человека с погонами старшины, с орденами на новенькой гимнастёрке, спрашивали, куда он едет и почему до глубоких седин служит в армии. Отмалчивался Номоконов или отшучивался — слишком долго пришлось бы рассказывать.

Проплывали города и села, мелькали маленькие железнодорожные станции. Последний раз Номоконов проезжал здесь пятнадцать лет назад — на Забайкальский фронт, со снайперской винтовкой в руках. Теперь он снова, внимательно и жадно, смотрел из вагонного окна. В долине, где пробегала Ангара, это место он хорошо запомнил, показался большой город, которого не было раньше и от которого во все стороны разбегались высоченные мачты электропередач. Заволновался Номоконов, закурил трубку.

Давно, ещё в юношеские годы, прослышал он о беглянке Ангаре. На стойбища его рода пришла такая легенда. Крепко любил девушку Ангару юноша тунгус Витим. С малых лет в сибирской тайге росли они, хотели навеки слиться. Только перед свадьбой к старику Енисею сбежала молодица — всех обидела. С тех пор бушует Витим, ревёт и мечется, сокрушает громады скал — обиженный и могучий.

— Ага, запрягли красавицу! — всматривается Номоконов. — Плотиной загородили, моторы крутить заставили. Правильно, нечего зря бежать-шуметь. Теперь не вырвешься!

Смотрел и смотрел Номоконов из окна вагона. Повсюду простирались распаханные поля, виднелись новые города, деревни и заводы. Пятнадцать лет после войны… Как быстро пронеслось время! Как много сделано-совершено за эти годы! Чувство радости за родной советский народ наполняло сердце старого солдата.

А поезд шёл все дальше и дальше…

Тепло приняли воины Семена Даниловича. У входа в часть его встретил командир подразделения и вскинул руку к фуражке:

— Товарищ Почётный солдат…

— Это как? — смутился Номоконов.

— Личный состав подразделения, — продолжал офицер, — приветствует вас и рад доложить, что молодые воины хранят традиции своих отцов.

Показали воины дорогому гостю и своё оружие. Долго осматривал Семён Данилович огромную сигару на вращающейся установке. В боевом расчёте умело действовал сын — отличник боевой и политической подготовки Н-ского подразделения ракетных войск.

— Сложная штука, большая, — заключил Номоконов. — Чтобы понять, учёным надо быть, знающим. Как, Михаил, стараешься?