Чтение онлайн

…Тогда в Литве он допрашивал Ларинчукаса прямо в машине, стоявшей на обочине. Такой же примерно фургончик, только с другой символикой. Их оставили наедине. За Йонасом были некоторые мелкие грехи как в новоиспеченном суверене, так и на «Большой земле», в России. Коллеги Зверева устроили балаган, куражились, стращали телепинского подельника, а под конец объявили, что сейчас просто-напросто передадут его сопредельной стороне и спецрейсом из Паланги отправят в Петербург, в подвалы русского уголовного розыска. Ларинчукас видал виды, но на него этот демарш подействовал. Он стал говорить.

— …С Валерой мы знакомы почти с детства. Лет с четырнадцати. Рок-фестивали на побережье, тусовки в Питере, потом, когда посыпалась империя, вместе пили пиво на собраниях аномального клуба. НЛО, снежные люди, поиски Создателя, палеоконтакты и прочее. Клубов тогда таких по стране было много. Наш работал в Клайпеде, вел его серьезный мужик — офицер в отставке. Какой офицер — узнали позже.

Слушали лекции, конспектировали, рассматривали фотографии, менялись текстами. У всех много вырезок скопилось, слайдов, прочего всего. Выезжали на практику, работали с лозой. Потом получили свидетельства об окончании курсов всесоюзного образца от общества «Знание».

Народ там был разнообразный. Ну, просто идиоты, девки, любопытные до всяких утех, серьезные мужики. Таким оказался и Валера. С ним руководитель наш, Сидоров, работал после в неформальной обстановке. У Валеры были явные способности к парапсихологии. Немного умел гипнотизировать, всякие фокусы с чтением мыслей проделывал. Ну, на уровне кружка «Умелые руки». От природы дано, навыка нет. Вот Сидоров и предложил ему эти навыки развить. Поговорить со специалистами. Валера страшно обрадовался. И потом он поехал в Москву. Совершенствоваться.

Встретил я Валеру потом уже через год. О московской поездке вспоминал он нехотя. По его словам, попал он в какой-то солидный институт, только секретный. С него взяли подписку о неразглашении.

Ну, изучали его паранормальные особенности. Приборы, гипнотизеры, лаборанты, датчики и так далее и тому подобное.

Здесь нужно сказать вот о чем. У Валеры еще до секретных эскулапов была книга. Настоящая волшебная книга. Ну вроде практического-руководства по магии. Но только в тех, что на прилавках валяются, на лотках, ни шиша вы не найдете. Баловство, на уровне кружка того же самого. Та, что была у Валеры, досталась его родителям по наследству. Дед шатался где-то по лесам и весям. Семейное предание. Книг таких в мире наперечет. Он мне показывал. Денег она столько стоит, что можно квартиру купить. Я ему советовал сдать ее, избавиться. Тем более что книга с характером. Если не признает хозяина нового за человека, со свету сживет. Это тоже Валериному деду передали в качестве напутствия. Дело древнее и темное. Валера продавать отказался, хотя покупатели были. Он книгу засветил с моей помощью, и ее попробовали у него украсть. Но не вышло. Воры эти, фарца питерская, разбились на машине. На ровном месте в светлое время суток. Один жив остался, только расшибся сильно. Когда вышел из больнички, повторил попытку. И все. Возле дома Валериного нашли его без чувств. Но живого. Сердечный приступ. Живой укор совести. Пошел по Питеру звон, и книгу эту фарца из планов своих списала. Вроде как предупреждение им вышло. Книга Валеру признала за хозяина.

— И что там такое? Что там, Йонас, кроме рецептов для порчи и напутствий для проникновения в тонкие миры?

— Там заклинания. Ну, про волшебные слова слышали? Сказки читали?

— То есть как «заклинания»?

— А вот так. Как слышали. Чтобы превращать, например, мента в жабу или наоборот.

— Ладно. Оставим личности. И что? Любой может превращать?

— Нет. Не любой. Тот, кого книга признает за хозяина. То есть опыт какой-то надо иметь и чтобы жизненное предназначение соответствовало.

— Опыт чего?

— Опыт интуитивного общения с князем Тьмы. Очень хотеть и иметь способности.

— Телепин имел?

— Получается, что так.

— А через книгу он общается с ним напрямую…

— Так точно.

— Ладно. Это мы выяснили. Что же теперь он делает? Где находится?

— Князь Тьмы?

— Нет, это круто. Валера Телепин где?

— Живет в городе Питере. Адрес скажу, но чтобы вы мне больше вопросов потом не задавали и не приезжали больше.

— Это хорошо ты решил. Совесть решил очистить?

— Именно.

— Ну, излагай дальше.

— Никто в той секретной лаборатории не знал, что у Валеры есть книга. Он, понятно, помалкивал. И однажды понял, что те, кто с ним работает, посвящены… То есть они тоже в заклинаниях разбираются. У них это называлось как-то вроде эмоционально смыслового кода. Валера на слух знал эту тарабарщину. Помнил…

С Валерой работали как с ретранслятором. То есть он должен был произносить колдовскую формулу, переводить ее на свой уровень и ретранслировать. Потом в виде импульсов она снималась датчиками с коры головного мозга и они получали спектр частот. Ну примерно что-то такое. И вот просто-напросто, накладывая эти частоты на какой-то текст, добивались посыла информационного.

— То есть воздействовали на окружающих.

— Колдовали. И, как понял Валера, использовали телекартинку.

— И как же он ушел оттуда? Как его отпустили?

— Он стал косить под психа. Старо как мир, но получилось. Наверное, использовал что-то из заклинаний. А потом просто сбежал. Его бы нашли и уничтожили, будь он хоть трижды колдун. Но началась у вас в Москве заваруха, потом продолжилась, и опыты эти как бы свернули. Ведомство-то было военное. Недофинансирование и прочее.

— Так это было до встречи Нового года со стариком Хоттабычем?

— До. Он тогда и квартиры-то часто менял оттого, что боялся.

— А после того как вы расстались, когда ты сбежал с той квартиры, вы не встречались?

— После нет. Я хотя и был в Питере, но с Валерой не встречался. Не удалось. И если честно, то и не хотелось.

— Ну живи покуда. А скажи еще, фамилию такую, Бухтояров, ты не слышал?

— Нет.

— А Охотовед? Кличка такая есть?

— Нет, начальник. Я все сказал. Теперь жить хочу. С чистой совестью в свободной Литве.

— Ну, будь свободен.

— Постараюсь.

Зверев вернулся тогда в комнату к Гражине. Про нее-то он и вовсе не спросил у Ларинчукаса. Все равно тот бы ничего более не сказал. Оставалось совсем немного времени до возвращения в Питер, и к тому же выпал преждевременный снег.

Вошел референт-душеприказчик. Он был не очень весел.

— Пойдемте.