Чтение онлайн

— Вот хорошая водка. Не паленая!

Здесь усмехнулся уже Зверев. Застолье началось.

Такой водки он не пил в жизни. Закусил рыбой, тонкой и золотистой, стал намазывать икру на горячий калач.

— Хорошая мысль, — отметил хозяин и последовал примеру Зверева…

— А не убивать милиционеров было нельзя? Они свое откушали.

— Юрий Иванович, постарайтесь меня понять правильно. То, что я уже здесь, — риск просто редчайший. То, что мы вот сидим с вами и закусываем, — событие экстраординарное. Вы-то сами как думаете?

— Я ничего не думаю. Я жду объяснений.

— Вот. Правильно. Логично. Вы, как мне докладывали, не курите. А я подымлю слегка. Приятственно после завтрака.

Хозяин закурил душистую и тонкую папироску. Потом встал, пригласил Зверева к креслам, что стояли у широкого окна. Зимний лес в покрывале первого снега открывался за этим окном. Подождав, пока за спиной служки приберут на столе и поставят кофейник на спиртовке, а потом покинут место уединенной беседы, продолжил:

— Вы, Юрий Иванович, естественно, понимаете, что столь неординарные события связаны с тем, что вы вели одно интересное дело, которое теперь разрослось и приняло масштабы общенациональной трагедии. Вы вели его как бы ненавязчиво, но вместе с тем, как и все дела ранее, талантливо. В результате ряды господ артистов поредели, министры сняты, прокурор расстанется с должностью вот-вот, а воз и ныне там. Вы следите за моей мыслью?

— Естественно. Слежу, и довольно пристально.

— Ни одна спецслужба, включая ГРУ, не может продвинуться в деле ни на шаг. Военная разведка ничего не может найти. Страшенные даже для меня деньги пошли в оборот. И ничего! Пустота! Тупик. А между тем вы-то что-то знаете. Метод ваш дедуктивный или интуитивный дал какой-то результат. Только вы молчите. Вас ведь должны были не сюда привезти, а в другое место. Деньги потеряны такие, какие и не снились господину министру финансов. Шоу-бизнес — это очень большие деньги. Ну вы же и сами все понимаете. Ведь понимаете? Вот и чудненько. Но дело-то не в деньгах. Хотя из-за них, родимых, из вас наделали бы ремней. Вы бы все рассказали. Ну нет сейчас никаких секретов. Все с подкорки снимается. Точнее — почти все. Если бы номера счетов из вас вытягивать в пикантных банках, или адреса какие, или даты… Нет проблем. Но речь-то идет о тонкой сфере, что-то на уровне интуиции, фантазии какие-то… Ведь так?

Хозяин смотрел на Зверева внимательно и нетерпеливо.

— Все так. Фантазии.

— Вот вы как-то про ход в «Праздничный» узнали, вы или друзья ваши, подруги, но не важно это сейчас. Дело-то не в деньгах. Вы все правильно сделали. Поймали бы Хохрякова этого, допросили, вывернули наизнанку и не узнали бы ничего. Ведь так? И то, что Иоаннову вы не сочувствуете и даже отчасти рады его такому вот концу, я понимаю… Но ведь дура эта Емельянова ляжками своими старыми будет трясти, семья ее бесталанная будет скакать и гадить от страха за кулисами, а потом их «определят»! Причем в этом уверены все. Вся страна. Весь мир. Значит, мы не сможем защитить каких-то паяцев. Мы бессильны. Не мы, а какое-то подполье и есть настоящее правительство. Ну не может быть так, чтобы все силовые министерства работали по одному делу — и ничего. Тут нечисто. Это или всеобщий заговор, или локальный апокалипсис. Мы это на коллегиях говорим каждый день. И не может быть, чтобы от одного какого-то милиционера зависели судьбы государства. Мы искать будем как прежде. Но вас, Юрий Иванович, в дело возвращаем. Я мог бы сам сюда не приезжать. Это чтобы вы прониклись ощущением момента, хотя вы и сами понимаете, что к чему. В случае успешного исхода дела, а оно может быть только таким, я уверен, вы получите все. Вы не знаете, чего просить. Но уверяю вас — все. В противном же случае я вас лично в соляной кислоте растворю. Поставлю аквариум в кабинете и растворю. А теперь желаю успеха. Сейчас с вами поговорят о мелочах.

Хозяин встал, не подавая руки вышел из комнаты, и через пару минут рванула из гаража «Волга», следом вся кавалькада, «рафик» повис сзади, и «мерседес» вышел вперед, проверяя путь.

— Мы повторили ваши следственные действия… Вы все делали правильно. Но к сожалению, кроме нас вашу схему разрабатывало еще одно ведомство. И не совсем удачно.

Зверев сидел в салоне той самой автомашины, на которой его привезли сюда. Он получил назад и удостоверение, и табельное оружие, и деньги на служебные расходы. Он не считал их. Точнее — не раскрывал изящного бумажника, который ему передал не оборачиваясь сидевший за рулем «инструктор».

— Наш человек в «Соломинке» почти дошел до сути.

— А мой человек?

— А ваш уже покинул ее. Надеюсь, он теперь чувствует себя хорошо. Впрочем, его не очень удачливые последователи наверняка чувствуют себя неплохо. Не знаю, есть ли там что-то на небесах, но там наверняка хоть чуть-чуть лучше, чем здесь. Вы-то верующий человек?

Зверев не ответил. Он пытался представить себе, что произошло за эти несколько суток его вынужденного отсутствия на поле боя.

— Никакой «Соломинки» больше нет. Оперативные работники, большие мастера перевоплощения, и мир повидавшие, и крови на себя взявшие немало, словом, специалисты, скажем так, хорошего класса, были устранены при попытке проникнуть в эти трущобные тайны. Не слабо, да?

На этот раз никого в машине, кроме Зверева и его наставника, не было. Они остановились километрах в пяти от дачи Хозяина, от его тайного странноприимного дома. Сам дом уже не был виден, он скрылся за поворотом. Только сосны, снег, мирная беседа о бренности.

— Их отравили. Мирное застолье, суп, водка.

— Что за яд?

— Это вот вы в самую точку. Яд интересный. Он не идентифицируется.

— А почему тогда яд?

— Внешние признаки цианида. Примерно как у Бабетты с Кроликом. Внутренние поражения от яда совершенно нетипичные. Аналог, конечно, нашли. Это боевой яд спецслужб, скажем так, чтобы не ошибиться, шестнадцатого примерно века. Мы подняли все архивы. Целый институт работал на нас в аварийном режиме. Яд очень сложен для приготовления, и получается его очень ограниченное количество. Так что все чисто. Смотрели фильмы про перстни с капельницами? Примерно тот случай. Страшного ничего бы не произошло. Наоборот. Раз убрали сотрудников, значит, у них была информация. Они на нее вышли. Но их ведомство рассвирепело и решило топнуть ножкой, пропустить через конвейер всю ночлежку. В результате силовой акции, попытки арестовать всех находившихся в помещениях, невесть откуда появилось оружие, администрация приняла бой.

— То есть какой еще бой?

— Обыкновенный. Перебиты почти все производившие арест. Погибли и многие из «Соломинки». Компьютеры с адресной базой взорваны. Винчестеры восстановить не удалось, даже фрагментарно. Дискеты пропали. Папки архивные сожжены.

— А гостиница?

— Резонный вопрос. Ваш человек в тот день отсутствовал. Куда-то выезжал на работу. Естественно, не вернулся. За ним пытались проследить. Группа из четырех человек села в кузов «ЗИЛа» на Выборгской. И все. Они ушли. Машину нашли. Угнанная. Красиво, да?

— Что же это одни проколы?

— А никто не ждал от потерянного поколения такой прыти. Кроме вас, Юрий Иванович.

— А из ночлежки что же, все ушли, прорвались с боем?

— Ну, как вы знаете, их там немного было. Это какой-то фильтрационный пункт был. Дверка в преисподнюю. Теперь она закрылась. В городе еще три таких конторы. Они ничего общего не имеют с тем, о чем мы с вами не договариваем.

— Кто ведет дело вместо меня?

— Естественно, Вакулин. При нем комиссары. Ждут, когда вы с ним выйдете на контакт.

Зверев попросил разрешения выйти по естественной надобности.

— Отчего же нет? Прогуляемся.

Они прошли метров сто по дороге, узкой, но хорошо вычищенной. Идти было легко. Легкий мороз. Приятное покалывание на щеках.

— Вам должно быть интересно, что произошло с другими действующими лицами. Корреспондентка ваша жива, не убита, не в бегах. Сидит дома. Окружающие ждут, когда она качнет совершать необдуманные легкомысленные поступки, проявлять женскую сущность. Не проявляет, никому не звонит, набрала консервов, хлеба. На улицу не высовывается.