Чтение онлайн

Музыкальная шкатулка оказалась глубокой как колодец. Ева падала вниз. Пролетая сквозь черную штормовую тучу, она потеряла Алекса. Без робота она стала падать медленнее.

Ева падала вниз по бездонному белому небу, словно одинокая снежинка. Она приземлилась на замерзшем кукурузном поле. Пойдя по грунтовой дорожке через поле, Ева вскоре вышла к высокому обветшалому фермерскому домику.

Ева проскользнула в дом сквозь чердачное окошко и оказалась в полутемной холодной мансарде. Пылинки танцевали в лучах света, падавших по диагонали между высившимися повсюду квадратными ящиками и картонными коробками.

Ева не могла понять, почему она здесь очутилась. Это было явно не то место, где можно было найти Наоми. Еве надо найти белую песчаную пустыню, чтобы не затеряться в этом мире. Однако она чувствовала сильную усталость и неуверенность.

Какое-то красно-белое пятно привлекло ее внимание. Это была игрушечная машинка-грузовик, лежавшая на подоконнике слухового окошка мансарды. Маленький оловянный грузовичок, выкрашенный белой краской, лежал на боку. Ева подошла к слуховому окну и поставила фургончик на его резиновые колеса.

Это была машина скорой помощи с нарисованным на боках красным крестом. Ева пустила машинку по подоконнику. Резиновые шины скрипели на ходу, кузов дребезжал. Машина гудела почти как сирена.

«Это подошло бы Алексу, — подумала Ева. — Но Алекса здесь нет, нет и Наоми. Почему я все-таки тут очутилась?»

Затем она увидела ногу тряпичной куклы, торчащую из картонной коробки. Она подошла и вытащила куклу. Та была одета в красное бархатное платье, украшенное нарядной белой отделкой. Волосы куклы были длинными и черными, а большие стеклянные глаза закрашены коричневым цветом.

Ева забрала куклу с собой и уселась на высокое дубовое кресло, держа игрушку у себя на коленях. Она задумчиво перебирала волосы куклы наманикюренными пальцами и бессознательно напевала про себя колыбельную.

Эта кукла не может иметь никакого значения. Скорее всего, это опять манок, отвлекающий маневр, как в случае со скорой помощью. Этот дом даже не существует. Просто музыкальная шкатулка пытается ее отвлечь.

«Но может быть, — сказала Ева себе самой, — может быть, если я просто останусь здесь, Наоми придет ко мне сюда».

Постепенно голова Евы склонилась на грудь, руки свесились с подлокотников кресла. Кукла свалилась с колен на чердачный пол.

Наоми была цирковым слоном, она шла по посыпанной песком арене под светом прожекторов.

С шеи у нее свисали украшения — разноцветные ленты с серебристыми цехинами. Наоми выходила на арену вместе с сестрами и танцевала под музыку духового оркестра.

После того как их часть выступления заканчивалась, клоун с механическими руками уводил их к небольшой луже с грязью, которую натаскала маленькая мексиканка специально для того, чтобы они могли поваляться в ней. Это было их вознаграждением за выступление.

Всех слонов привела в цирк маленькая мексиканка. Она пахла соленым и все время носила один и тот же зеленый комбинезон. У нее были карие глаза, желтые зубы и медная кожа. Она убирала слоновник, меняла им подстилки и мыла их водой из шланга перед представлениями.

«Я не участвовала ни в каких представлениях, — напомнила себе Наоми. — И вообще, я не слон. Мне нужно найти Еву».

Чихнув, Ева проснулась в кресле-качалке. Оказывается, она задремала. Она по-прежнему сидела в мансарде, но теперь уже не одна.

Из-за лампы выглядывало странное создание — оживший макет скелета бронтозавра, сделанный из желтой пластмассы. Его пластиковые лапки громко застучали по полу, когда он рысью подбежал к креслу Евы.

Знакомый высокий голос произнес:

— Ева? Ева? Это ты? Это я, Наоми! Куда ты пропала? Я искала тебя!

Затем, изогнув шею, модель бронтозавра стала обеспокоенно оглядывать себя.

— В чем это я сижу?!

Ева рассмеялась. Это действительно была Наоми. Наоми нашла ее.

Теперь оставалось только отыскать Алекса.

— Что за семья, — подумала Ева. — Ну все делаем через одно место.

Прежде чем отправиться к Мейзеру, Спайкер-убийца решила заехать в Чикаго.

Она ехала на «мерседесе» на юг по шоссе вдоль озера Мичиган. На озере виднелись паруса рыбацких лодок. Спайкер хотела, перед тем как отправиться на дело, заехать в Музей Науки и Промышленности. Над ней простиралось безбрежное голубое небо. Шел 1951 год.

Свернув с шоссе, Спайкер припарковала «мерседес» и по белым широким ступеням поднялась к портику музея. Она шагала сразу через две ступеньки — худощавая женщина восточного типа в темно-сером деловом костюме и с жесткими седыми волосами ежиком.

Спайкер прошла по Химическому залу, разглядывая молекулярные решетки из черного пластика и мысленно прикидывая, что еще требуется сделать для подготовки проникновения в замок Мейзера.

Во-первых, надо будет недвусмысленно посоветовать Уивер и ее мальчику-посланнику держаться подальше от замка, пока там будет Спайкер. Она не выносила, когда ей мешали работать. Она приходила, делала работу и уходила. Без всяких проволочек и канители — такая уж она была, Спайкер.

На лестничных площадках по всем этажам в западном крыле стояли любопытные анатомические экспонаты.

Ни Зал медицины, ни зал Антропологии не претендовали на них. Внутри ящиков, сплющенные между стекол и снабженные табличками с описанием, находились заспиртованные части тел двух людей. В одних ящиках были вертикальные разрезы женщины, от спины до груди. В других — горизонтальные срезы мужчины, руки, ноги, торс. Артерии были залиты красным латексом, вены — голубым.

Мужчина и женщина были супружеской парой, которые завещали свои тела Науке. И вот что Наука с ними сделала. Спайкер, засунув руки в карманы, постояла у одного из ящиков, восхищаясь мертвой плотью.