Чтение онлайн

— Иду! Иду! — послышалось тут за дверью. — Не стучите.

Зазвякала снимаемая цепочка. Я запихнул пуделя в щель между горшком с юккой и алюминиевым скатом.

— Это дезинсекция! — закричал я. — Дезинсекция!

— Тише, тише, — ответила миссис Эверсон.

ИССИСЭВЕРСОНМИССИСЭВЕРСОНМИССИСЭВЕРСОНМ

Дверь распахнулась. Старуха, появившаяся передо мной, держала руку у глаз козырьком, закрываясь от солнца. Руки ее были похожи на ощипанные крылья цыпленка, а шея напоминала измельченный в порошок эклер. Она носила ортопедические ботинки, чулки, упавшие к щиколоткам, бифокальные очки на шнуре и слуховой аппарат, свисавший на проводке.

— Вы дезинсектор? — спросила она. — Тогда входите, не стойте на солнце. Пройдите в комнату, я не могу отрываться, смотрю там передачу.

Она тут же исчезла, оставив меня на пороге. Мне пришлось настраивать свой локатор, чтобы определить, откуда доносится звук телевизора. Не так уж это просто, как кажется. Я стоял на пороге прихожей, хотя «прихожая» был обманчивый термин для описания этого гадкого, одуряющего хаоса безвкусных старых фарфоровых безделушек, керамических ламп, рождественских открыток и прочего хлама.

Взяв ориентиры расположения потолка и дверных проемов, я двинулся вперед. По пути я задел за угол стола и дал ему упасть. Я оставил его лежать. Мне понятно желание стола лежать на полу. Кто бы мне позволил просто так полежать?

Я обнаружил миссис Эверсон в гостиной — другой маленькой каморке. Она сидела в кресле, смотрела телевизор и поедала крекеры с сыром. Квадратные куски желтого плавленого сыра на круглых желтых крекерах заполняли все круглое блюдо, покоившееся на передвижном подносе. Две коробки стояли рядом с подносом — коробка с сыром и коробка с крекерами. Каждую минуту миссис Эверсон съедала один крекер, пока не опустошила поднос.

Мокрое белье сушилось в том же помещении. Оно висело на бельевых веревках, натянутых поперек каморки. Что ж, понятно. Это позволяло ей не выходить во двор.

ТЕНОГРАММАСТЕНОГРАММАСТЕНОГРАММАСТЕНОГР

КЛИЕНТ: Они доставляют мне большое беспокойство. Их просто сотни. Они влезают сквозь оконные рамы, им плевать на стекло. Я даже не могу сказать, внутри они или снаружи. Угощайтесь. Хотите крекер?

ПЕРЕДВИЖНОЕ УСТРОЙСТВО: Нет, спасибо.

КЛИЕНТ: Вы смотрели это шоу? Моя любимая передача.

ПУ: Что они из себя представляют?

КЛИЕНТ: Это моя любимая. Я пыталась прибить их метлой, но они сбежали через экран.

ПУ: Насекомые?

КЛИЕНТ: Ужасно! Вы здесь живете?

ПУ: Я не живу нигде.

КЛИЕНТ: Угощайтесь. Не хотите ли крекер? Вы женаты?

ПУ: Нет, я занимаюсь дезинсекцией.

КЛИЕНТ: Простите?

ПУ: Я работаю только в помещениях. Стены, полы, потолки. Во дворе и вне дома нет подходящих углов. И вечно что-нибудь с погодой. Если бы все оставалось в тех же коробках, в которых прибыло, ничто бы не терялось.

КЛИЕНТ: А где вы будете опрыскивать? Потому что мне надо убрать своих лапочек. Я не могу позволить, чтобы они подвергались воздействию химических веществ.

ПУ: Вашей собаке это точно не грозит.

КЛИЕНТ: Не хотите попробовать сока?

ПУ: Я хочу, чтобы вы удалились куда-нибудь минимум на двадцать четыре часа. Ваше отсутствие во время процедуры позволит использовать летальные фумигенты, необходимые для истребления паразитов.

КЛИЕНТ: Что вы сказали?

ПУ: Я требую, чтобы вы удалились…

КЛИЕНТ: А, ладно, если так положено, думаю, я могу провести один день у моей сестры. Она живет на Спидвей, но она замужем.

Миссис Эверсон позвонила сестре и собрала вещи.

Затем она вызвала такси. Такси приползло через два часа. Ее инструкции при отъезде, когда я наконец выставил ее за дверь, заключались в том, что я могу пользоваться тем, что найду в морозилке, но что ни в коем случае не следует передвигать мебель, потому что мебель стоит именно так, как ей нравится.

Она двинулась к такси под лучами безжалостного послеполуденного солнца. Потом развернулась и вновь заговорила со мной.

— Вы должны быть осторожны и не выдыхать эти вредные вещества, — сообщила она мне. — Иначе у вас может быть рак, а этого вам уже ничто не компенсирует.

С этим я мог бы согласиться. Каждый заслуживает достойной компенсации.

ИАГНОСТИКАДИАГНОСТИКАДИАГНОСТИКАДИАГНОС

Когда я захлопнул за ней дверь, дом стал наконец-то моим. Теперь он был моим и все вредители в нем тоже. Но сначала следовало подготовить полы.

Я взял из мешка с инструментами клещи-молоток и на коленях облазил все углы, ища, где можно зацепить гвозди, на которых держатся эти чертовы ковры. Однако у меня на пути все время оказывалась эта дерьмовая мебель! К дьяволу все эти гвоздики и ковры! — так сказал я сам себе. — Я сдеру эти чертовы покрытия просто голыми руками!

И я так и сделал. Телевизор с грохотом свалился со своей подставки. Зеркальный комод со множеством безделушек упал на бок. Ну и хрен с ним, со всем этим дерьмом! Я должен работать! Я свернул ковер, прихватил в охапку телевизор и птичью клетку, что стояла на нем, и вытащил все это к чертям собачьим во двор.

Потом разложил содержимое моей сумки с инструментами на кухонном столе. Я выставил туда все мои насосы и канистры, мои жидкости и аэрозоли, мощные порошки и убийственные гели. Я вытащил бак со смесью против тараканов и муравьев и привинтил на него красный резиновый шланг с форсункой на конце. (Три-изо-некролайн на основе хромосодержащей соды. При проглатывании не вызывает рвоты.)

Я прицепил к баку ремень, подвесил его на плечо, подошел к раковине и направил форсунку на валявшуюся там грязную посуду. Нажал пуск. Наполовину съеденный тост и блюдо в цветочках стали черными. Чашки и ложки тоже стали черными. Почернели раковина и лежащее на ней мыло. Черная сверкающая пленка поползла по кафельной плитке и зачернила дверцы буфета.