Чтение онлайн

У Алекса была гипотеза, что он когда-то родился в виде человеческого существа, хрупкой конструкции из плоти и костей. В каком-то уголке сознания он улавливал разрозненные обрывки воспоминаний из жизни того человека, они были похожи на кадры, вырванные из документальной киноленты. Алексу хотелось бы узнать, что произошло с тем человеком.

Обрабатывая картинку из видоискателя с изображением Наоми, он переместил очертания ее головы в файл технических чертежей — белые контуры по синему полю. Он упростил анатомические параметры и перевел их в строгие геометрические формы — вид спереди, вид сбоку, вид сзади. Алексу нравилось выстраивать в голове ступенчатые модели. Это было одним из его хобби. Но постоянное бормотание Евы отвлекало его от занятий.

— Я больше не вынесу, — говорила она сама с собой. — Это длится до бесконечности. Это неотвязно. Он, должно быть, спятил. Нет, он не мог спятить. Он умер. Машины ведь не сходят с ума. И Наоми не сумасшедшая, она просто отстает в развитии. Значит, спятила только я одна. Все это моя ошибка. Ох, Наоми! Если бы только мы могли убежать от него! Ты и я, мы были бы счастливы вдвоем. Но я ничего не могу сделать! Этот ублюдок сказал, что убьет меня! Он обещал мне, Наоми. Он обещал. А-а, все это пустые слова!

Ева ускорила шаги, обогнала бронтозавриху и пристроилась впритык позади джипа. Песок набился в ее туфли. Наоми скосила один глаз в ту сторону. Внутри ее головы Ева ругалась с Алексом.

— Переключи на третью, ты, дерьмо! Ты уже затрахал эту передачу! Переключи на третью!

— Ты сама вляпаешься в дерьмо, — думал про себя Алекс. — Продолжай в том же духе — не замечай меня, крутись вокруг своей любимой ящерицы, ползай вокруг нее, устраивай скандалы, и все это кончится тем, что ты окажешься по уши в дерьме!

— Лучше уж сидеть в дерьме с ней, а не с тобой, — подумала Ева.

Джип неожиданно затормозил. Ева, шедшая сзади, наткнулась на бампер машины. Мотор взревел, джип дал задний ход, наезжая на Еву. Она рванулась в сторону, чтобы не оказаться под колесами. Алекс захохотал и отъехал, взметнулись белые клубы песка.

Ева поднялась с земли, тяжело дыша.

Гнев матери отдавался внутри Наоми так, будто в голове ее перекручивали жилы.

— Ну мама! Пожалуйста! Папа! Пожалуйста, не ссорьтесь! Смерч надвигается. Нам надо идти скорее.

Наоми была права. Надвигался ураган. Как правило, он обрушивался на них на закате раз в несколько дней. Ураганы были мучительной пыткой. А когда Алекс с Евой ссорились, мучения становились еще болезненнее.

Никто из них не знал, откуда берутся ураганы. Они могли лишь строить разные предположения. Ни один из них не знал, кто насылает ненастье и каким образом во время ураганов происходит то, что происходит. Они знали только, что пересекают пустынную землю на протяжении многих веков. Но что обнаружится по ту сторону пустыни? Это оставалось загадкой.

Они могли бы двигаться быстрее, если бы женщина согласилась ехать в джипе или на бронтозавре. Но она предпочитала идти пешком. Езда в машине приводила ее в состояние ступора, после она не могла заснуть и не видела сны. Если же Ева не спала и не видела сны, то ее бессонница неминуемо навлекала на них очередной ураган. И они становились все ужаснее. Одна мысль о том, что их ожидает, сводила Еву с ума. Смерч был орудием пытки. Но где прячется палач?

Кто сделал так, что они не могли умереть? Кто перечеркивает все летальные исходы? Кто запрещает самоубийство? Ева умирала много раз, пока они шли через пустыню. Однажды она бросилась со скалы, в другой раз Алекс свернул ей шею, потом Наоми навалилась на нее и придушила. Но разницы не было никакой. На них налетал очередной ураган, после чего Ева просыпалась в отремонтированном теле.

Кто занимался этой починкой? Кто дергал за ниточки, что сводили ее с ума? Кто приводил в движение музыкальную шкатулку, в которой оживает тело? Хотела бы она знать!

Первая звезда появилась на небе. Ветер усиливался.

Наоми подняла шею и заметила впереди расщелину в скалах, где можно укрыться от ветра. Ущелье выглядело подходящим убежищем для ночевки. Наоми смогла бы свернуться в клубок и жевать камни у своих ног. Потом она бы пописала в устройство для очищения воды, имевшееся у Алекса, и покормила бы Еву жвачкой. Потом они бы все заснули. Может быть, буря сегодня пройдет мимо.

Алекс бормотал себе что-то под нос. Его громкоговоритель был выключен, однако Наоми и Ева продолжали его слышать.

— Не хватало еще, чтобы такие, как она, указывали мне, как водить! Я научу ее себя уважать! Мерзкая сучка! Сраная маленькая сучонка! Омерзительная маленькая… сучка!

— Он ругается? — спросила Наоми.

— Пытается, — ответила Ева. — Не обращай внимания.

— У папы не в порядке с головой, да, мамочка?

— Не в порядке, милая. Это уж точно.

— Когда мы пойдем дальше? — спросила Наоми.

— Завтра, — ответила Ева.

— А мы когда-нибудь выйдем отсюда?

— Не знаю.

— Ты мне скажешь, когда выйдем?

— Да, Наоми, скажу.

В ущелье было слышно глухое ворчание ветра. Ева присела и занялась солнечными очками, дужки которых запутались в волосах. Высвободив их, она загляделась на красные блики заката, игравшие на медной оправе.

Ева сложила очки и сунула их в карман. Потом села, обхватив себя руками. Под мышками толстая материя промокла, и даже сквозь комбинезон Ева чувствовала, что ее тело горит. Она сжала кулаки.

— Если бы я была динозавром, как Наоми, я бы пришлепнула его, как маленького металлического жучка!

Но Ева была бронтозавром, и только на прошлой неделе. Перед последним или предпоследним ураганом. Она была бронтозавром! Ей следовало пришлепнуть его, когда у нее была возможность это сделать!

Перед последним или предпоследним ураганом. Или это все один и тот же ураганный вихрь, одна и та же мучительная круговерть, в которой они находятся постоянно?

Где они шли неделю назад? Ева попыталась вспомнить. Поля растрескавшейся застывшей грязи. Мили серовато-коричневой грязи, пересеченные трещинами, напоминавшими миллион расплавленных сотовых ячеек.