Тропа барса
Шрифт:
В остальном он был абсолютно скромен. Вернее, он ценил уют, постоянство и неизменность. Да… Именно постоянство позволяло власти быть неизменной.
Мужчина с удовольствием допил сладкий ячменный кофе, аккуратно промокнул губы салфеткой. Вот теперь можно приступить к делам.
Он не спеша встал, прошел через ту же анфиладу в модерновый кабинет. Уселся за огромный черный стол. Спросил по селектору:
— Кому назначено?
Секретарь перечислил несколько фамилий; все это были очень значимые люди; двое являлись председателями правлений крупнейших банков, один — вице-премьером правительства. Мужчина подумал, сверился со своим планом, произнес:
— Пусть подождут. — Переключился на другую частоту:
— Глостер прибыл?
— Да, Лир.
— Я готов выслушать его рапорт.
Хотя минуло уже порядочно, Аля порой плакала во сне, yо время лечило и ее.
Бездна перестала ей сниться, но по прежнему виделись, будто наяву, остов догорающего вертолета и тело, одетое во все черное, неподвижно замершее на песке…
…Тогда она действовала как сомнамбула, по наитию. Оказавшись в машине, порылась в куче хлама и обнаружила несколько продолговатых пакетиков. Гончаров пришел в чувство, прошептал: «Не трогай, это взрывчатка!» — и снова впал в беспамятство.
В ее голове творилось что-то непонятное… Хотелось немедленно бежать из этого гиблого места, умчаться, что бы забыть его навсегда. Но… Пока существует спрятанный где-то в катакомбах белый порошок, ей не будет покоя. И еще у девушки было ощущение, что там, под землей, похоронено зло, которое в любой момент может вырваться наружу и убивать, убивать людей… Она должна была завершить то, что не успел ее отец…
В голове крутилась считалочка: «Ехала машина темным лесом за каким-то интересом…» И — вспомнилась ее детская машинка. И то, как папа приладил на нее номер, «чтобы была как настоящая»… Он и Алю заставил выучить этот номер: тот состоял из четырех цифр: 44-78. Даже играл с нею, чтобы запомнилось быстрее:
«Жили в квартире сорок четыре, сорок четыре веселых чижа» и «Семь плюс восемь половинку просим»…
Девушка развернула карту, которую нашла в сумке Маэстро. Она была разделена на большие квадраты и вся испещрена мелкими четырехзначными цифрами. На полях квадраты обозначались буквами и цифрами. "Инте-инте-интерес, выходи на букву "с". Аля нашла сектор, помеченный этой буквой. Потом очень внимательно, сантиметр за сантиметром, стала читать карту, разыскивая цифры. 4478! Есть!
Кое-как девушка сумела завести автомобиль. Тот взревел стартером и медленно пополз вниз. Аля ориентировалась в основном по высотам, обозначенным на схеме…
Потом выбралась из машины и пошла пешком, связав пластинки взрывчатки простой бечевкой. Там были и детонаторы, но Аля совсем не знала, как ими пользоваться.
На поиски нужного участка ушел почти час. Выход из шахты напоминал нору, приваленную камнем. Девушка кое-как отвалила его: это был известняк, потому оказался скорее массивным, чем тяжелым. Края ямы были прихвачены наледью. Аля зажгла спичку и бросила вниз. Спичка пролетела, вскоре угаснув, высветив уходящие почти отвесно вниз стены.
Аля привязала сверток к бечевке и стала разматывать моток, опуская взрывчатку.
На рулоне была маркировка: двадцать пять метров. Когда моток иссяк, она потянула чуть вверх: привязанный груз завис свободно.
Девушка не знала, что произойдет дальше. Какова будет мощность взрыва, останется ли она жива… Она знала только одно: там, далеко внизу, притаилась смерть и эту смерть нужно похоронить. Аля зажмурилась, вытянула вниз руку с оружием и нажала на спуск.
Взрыв, казалось, выбил почву прямо у нее из-под ног. Девушка не сумела удержать равновесия; ее тело, ставшее вдруг непослушным, затянуло по ледяной корке в черную воронку… Аля зацепилась пальцами за щербатый каменистый край и почувствовала, что сил почти нет… Словно неумолимая сила разгибала пальцы один за другим, еще секунда — и она сорвется в эту темную ледяную бездну…
Вырвавшийся из шахты клуб пыли обволок ее всю, и она перестала видеть солнце. В горле запершило, она засучила ногами, пальцы разжались, и тут…
Неведомая сила вытолкнула ее из ямы и бросила плашмя. Она оглянулась: на том месте, где зияла пустота, из земли выползало крошево грязного льда, громоздясь горкой. Аля прижалась к земле, почувствовала, как почва снова вздрогнула, потрясенная неведомой подземной силой, и замерла… Пылевое облако оседало, и солнце сияло так, как сияло и тысячи лет, изливая тепло и свет на правых и не правых, на добрых и злых, словно надеясь, что мир этот еще станет таким, каким его задумывал Создатель.
Что было дальше, она почти не понимала. Ни как съезжала с плато, ни как двигалась по шоссе, ни как искала медпункт в какой-то станице, где она и заночевала на кушетке, ожидая, пока заштопают и приведут в чувство Олега: толстая пачка сотенных с портретом президент; Франклина, найденная в бардачке машины Маэстро, золотым ключиком открывающим медицинские врата и замыкающим рты медработников на «железный занавес»
На другой день медсестра поселила ее и Олега у себя дома на окраине станицы.
Через неделю он уже поправился настолько, что мог управлять автомобилем. Аля боялась, что их будут искать, но их не искали. Почему? Задумываться над этим у нее не было ни сил, ни желания.
Потом они уехали в Княжинск.
А тогда… Тогда машина мягко съезжала вниз. Дорога расплывалась, девушка протягивала было руку, чтобы протереть стекло, и только тогда понимала, что плачет. Слезинки катились по щекам одна за другой, делая стекло размытым, будто в дождь…
Глава 70
— Слушаю вас, Глостер. — Лир мельком поднял глазки на застывшего перед ним крепкого мужчину и быстро опустил взгляд.
— Все результаты проведенного расследования я изложил письменно.
— Я хочу знать подробности.
— Что именно, Лир?
— Прежде всего что, по-вашему, произошло с Маэстро?
— По-видимому, он совершенно свихнулся.
— Полагаете? — Лир помедлил, пожевал губами. — Мне трудно признать сумасшедшим человека, решившего единолично завладеть тридцатью миллионами долларов. Пусть и в порошке. Это здравый поступок. Хотя и алчный.