Трон Костей
Шрифт:
Мужчина тут же открыл глаза и едва не потерял сознание от нахлынувшей боли. Его тело, казалось, было разорванно на куски, которые после разделки хорошенько прожарили.
— Пирсон…
Над ним нависала Лифэтта, бледная, ослабшая и перепачканная в крови.
— Хвала Свету, ты жив… — тихо произнесла она. — Извини… Это все я… Я виновата… Я потеряла контроль… Не помню, как использовала силу…Прости…
Девушка бормотала и извинялась, не останавливаясь, а Пирсон, все ещё пытаясь прийти в себя, не мог понять, за что именно. Память о произошедшем вернулась не сразу, а когда это случилось, он мысленно выругался.
— Насколько все плохо?
— Не знаю… У тебя много ожогов, и кажется рука сломана.
Судя по тому, что последнего он не чувствовал, это та самая рука, на которой он использовал инъектор.
— Пирсон…
— Да?
— Нам надо уходить… и быстро. Пожар. Он все ещё разрастается, и если мы не поторопимся, то вновь окажемся в ловушке.
— Понял… — ответил Пирсон, на несколько мгновений прикрывая глаза и собираясь с силами.
Нужно подняться. Подняться и идти… Я смогу… Смогу!
— Сраный Кригер! Сраный Кригер! Я это тебе ещё припомню… — ругалась Самина, убегая от преследователей. Над головой просвистела короткая очередь, заставившая девушку пригнуться, а затем перекатом скрыться за первой попавшейся дверью.
Этот урод даже пальцем не пошевелил, чтобы мне помочь! Сбросил на меня целую кучу солдат, и разбирайся, как хочешь…
Накатившая злость стала проходить. В конце концов, он оставил на неё простых людей, пусть вооруженных, но людей. Среди них не было фурий, а следовательно, у них лишь численное преимущество.
Девушка оказалась в одном из лекториев. Судя по находившимся тут вещам, здесь девушкам преподавали физику.
Жаль не химию… Найти бы банку с серной кислотой и…
В коридоре послышались быстрые шаги, заставившие фурию занять укрытие и приготовиться к бою. В дверь вошли двое бойцов, один сразу взял под контроль направление Самины, второй — противоположную сторону.
Фурия и заметивший её солдат открыли огонь практически одновременно. Разница была лишь в том, что Самина укрылась за опрокинутой партой. Результат, впрочем, оказался не таким хорошим, как она надеялась. Это в фильмах простого деревянного стола достаточно, чтобы защититься от пули, а в реальности металлический снаряд с легкостью прошил деревянную столешницу.
Одна пуля пробила ей грудь, вторая попала в голень.
— Сволочи! — зарычала от боли фурия.
Её противнику тоже досталось. Один энергетический заряд ударил его в грудь, но так и не прожег бронепластину. А вот со вторым ей повезло, он угодил мужчине куда-то в область горла, отчего тот захрипел и рухнул на пол.
Второго тоже задело, удар пришелся в наплечник. Вслед за этими двумя в аудиторию вошли ещё несколько солдат, уже точно зная, где находится девушка. У Самины не было и шанса. Её изрешетили пулями быстрее, чем она смогла предпринять хоть что-то.
Значит, вот что она чувствовала…
Лежа на полу, ощущая, как кровь заполняет легкие, Самина невольно подумала об Арвин. Совсем юная фурия лежала точно так же, истекая кровью, не способная ничего предпринять.
Каждый новый вдох давался тяжелее предыдущего, и удивительно, но Самина в этот момент не ощущала боли. В неё выпустили столько пуль, что все внутренности превратились в одну кровавую кашу, но при этом Самина ничего не ощущала. Лишь странную легкость и… свободу?
Иное было совсем рядом, ей было достаточно втянуть его, чтобы излечиться, но она выжидала. Ждала, когда охранники пансиона подойдут поближе. Она слышала их шаги и отголоски переговоров.
Над ней нависло несколько фигур, облаченных в прочную высокотехнологичную броню, шлемы которой полностью скрывали лица.
Так мне будет проще.
Самина сделала судорожный вдох, пытаясь втянуть воздух полными кровью легкими, а вместе с этим в неё хлынул поток силы. Ткани начали стремительно регенерировать, залечивая раны, но этого было мало. Самина хотела выжать из своего тела гораздо больше, чем изменение черт лица и цвета волос. Она могла превратиться во что-то другое, гораздо большее, чем просто человек.
Её ногти вытянулись и заострились. Не думая ни о чем, фурия вонзила их в голень ближайшего человека.
— Она жива! — закричал другой.
Солдаты открыли огонь, и Самина в этот момент закрыла голову второй рукой, стараясь изменить её таким образом, чтобы обеспечить максимальную защиту. Из её кожи стали расти костяные пластины, принявшие на себя свинцовый дождь.
Крепче! Они должны быть крепче!
Одновременно с этим фурия пыталась перестроить свои мышцы, делая их гораздо прочнее. Оттолкнувшись от пола, девушка резко выпрямилась, отбрасывая от себя одного из стрелков, а по второму ударив когтями. К сожалению, в этот раз Самине не так повезло. Когти не смогли рассечь броню, лишь оставили на бронепластинах глубокие борозды.
Ещё выстрелы. Две пули пробили бедро, одна насквозь пробила живот, ещё одна чиркнула по виску. Ещё пара миллиметров, и она бы пробила голову, а так оставила лишь глубокую кровоточащую борозду.
Опасно!
Самина лишь в этот момент осознала, что все может закончится всего одной пулей. Регенерация мозга — самое сложное. Сотня пуль в грудь гораздо лучше, чем одна в голову. Страх захлестнул девушку, и она атаковала подобно загнанному в угол зверю. Её лицо изменилось, став больше напоминать морду зубастого животного. Повалив ближайшего солдата, она впилась зубами ему в горло, вырывая крупный кусок плоти.
В тот момент Самина не думала о том, что именно делает, в первую очередь сосредоточившись на перестройке и отдав контроль инстинктам.
Броня… Мне нужна броня! Крепче! И я сама должна двигаться гораздо-гораздо быстрее…
Фурия никогда прежде не меняла себя так сильно. Ей нужно было перестроить ткани и кости ради того, чтобы превратить себя в максимально живучую и смертоносную тварь. Это было непросто, силы на подобные трансформации утекали как вода сквозь пальцы. Её тело, привыкшее к вполне определенной форме, сопротивлялось подобным изменениям.