Чтение онлайн

Итак, путешественница поселилась в Зеленецком лесу в норе слева по часовой стрелке от жилища Худоши. На следующее утро после Чучиного конфуза приключилось новое событие: огромный сундук не проходил через отверстие лаза, и Худоше пришлось немного попотеть, затаскивая тяжеленную вещицу на сосну, чтобы она не пропала какой-нибудь темной летней ночью. Проблему Чучиного пропитания он, как настоящий Homo trollos, также взял на себя.

Дело в том, что в Зеленецком лесу, несмотря на наличие своей валюты – медных мурзиков, процветал натуральный обмен, а деньги использовались только для расчетов с приезжими торговцами. Троллю это было только на руку, потому что тинная бормотуха в Зеленецком лесу и его окрестностях была самым ходовым товаром.

Нора, в которой поселилась Чучо, была, по местным меркам, практически комфортабельной, но она не привыкла пользоваться такими вещами как, например, аккумуляторы на велосипедной зарядке. Помимо этого, как и говорилось ранее, троллиха в совершенстве изучила теорию кулинарии и других интересных наук, но на практике ей применять свои знания еще не приходилось, так как, напомню, в городе она вела чисто иждивенческий образ жизни. Но веря, что энтузиазм победит, Чучо перво-наперво решила освоить прядение и вязание, решив про себя, что никогда не расскажет об этом Перес. Для рукоделия она каждое утро, вставая ни свет ни заря, собирала свою выпавшую шерсть и шерсть Худоши, брала прялку, которая нашлась в закромах жилища, и пряла нитки трех цветов – светло-русого, черного и смешанного (меланжевого), а затем старательно вывязывала неуклюжими лапами скандинавские узоры. Через три недели упорной работы, Чучо смогла изготовить себе шапочку на зиму, которую бережно спрятала в сундук, висящий на сосне.

Троллиха очень гордилась не столько своей работой, сколько тем, что у нее есть характер. А раз характер есть, то он стал высовываться при каждом удобном случае.

Надо сказать, что присутствие Чучо нисколько не отразилось на проделках и озорстве ее приятеля, впрочем, как и на употреблении им тинной бормотухи. Поэтому троллиха хоть и была признательна Худоше за гостеприимство и принятие на себя стратегических решений, но иногда ее природное терпение подвергалось большим испытаниям. Как и в этот раз.

***

Худоша был хорошим троллем, он всегда правильно завязывал шнурки и чистил зубы по утрам. Но каждая чистка зубов неизбежно приводила его в унылое состояние, ибо зубов у него становилось все меньше и меньше. Худоша понимал, что скоро придется попрощаться с жареными воркушами по праздникам, а чебатошку придется протирать через сито. Да, без кореньев, конечно, никак. Тролль очень их любил и рассказывал Чучо, что этот лесной клубень ели еще его лесные предки-кривичи, которые ползали на четвереньках в стародавние времена и пугали стекозяблов своим воинственным кличем. Чучо внимательно слушала эти россказни и кивала пятачком, хотя прекрасно знала, что чебатошка стала расти в Зеленецких лесах после того, как ее завез Урюк Рыжий, и кривичи в то время на четвереньках уже не ползали. Чучо тоже была хорошей троллихой, но уж очень ушастой на вид.

Однажды утром Худошу постигло очередное расстройство. По привычке он с утра взял зеркальце, нашел пару новых седых волосков, повернул рыльце направо и там сразу наткнулся на глубокую морщинку, раскрыл рот, чтобы пошуровать там как следует соломенной метелкой, и – о, ужас! – обнаружил отсутствие любимого правого бивня. Худоша закрыл правый глаз, потом левый, но красавец-бивень на законном месте не появился.

За этим занятием и застала приятеля Чучо, пришедшая с утра собирать шерсть для рукоделия. Троллиха ничуть не удивилась происходящему, уже зная, что чистить бивни по десять раз на дню – это у Худоши просто такая нервная реакция на что-то, но на всякий случай спросила:

– У тебя там все нормально?

– Ничего, все нормально, и ладно, – прошамкал Худоша и на всякий случай прикрыл рот волосатой ладошкой потому что у Чучо появился характер, и она могла заставить Худошу пойти к зеленецкому зубному троллю. На то, где надо его (характер) проявлять, у Чучо глаз стал очень наметанный, и стоило приятелю отвлечься на пару секунд, как она уже заглядывала прямо ему в рот.

Но и лесные зеленецкие тролли не так уж просты! Худоша стал вставлять в рот морковку, чтобы никто не догадался о потере. Теперь левый бивень искрился снежной белизной, а вместо правого торчала свежая оранжевая морковка. На вопросы: «Почему бивень стал такого странного цвета?», тролль отвечал, что, дескать, в роду у всех кривичей были ондатры, и случается так (хотя крайне редко), что один из бивней внезапно, по неизвестным причинам, становится оранжевым.

Представьте, как удивились Андрей и Анна, зашедшие в гости одним солнечным сентябрьским деньком, когда они увидели эту картину. Андрей так смеялся, что даже отказался от предложенной ему тинной бормотухи, а Анна потрясенно развела лапами. Даже Томас и ее постоянные клиенты втихаря подсмеивались над наивной и доверчивой Чучо.

Но Чучо все равно заподозрила, что ее обманывают. Непонятно, почему: то ли из-за настоящего бивня, который нашелся мирно лежащим на топчане, то ли из-за морковки.

И началось… Сначала троллиха вежливо поинтересовалась, есть ли в Зеленецком лесу зубные врачи. Потом она сама нашла ответ на свой вопрос и начала каждый день спроваживать Худошу на лечение, а тот не знал, как ему отвертеться. Морковку, конечно, пришлось сгрызть единственным оставшимся бивнем.

Тогда Худоша придумал себе неотложное занятие, исключительная важность которого, по его мнению, могла отложить поход за новым бивнем практически навечно. Порывшись в копенках тины, разложенных в сенях, тролль нашел старую ступку и пестик, завалявшиеся еще с тех времен, когда в Зеленецке не было мукомольного комбината, и кривичи не могли оттуда таскать муку. Худоша стал каждый день толочь воду в ступе. Тролль, конечно, в душе посмеивался над приятельницей, но и этому скоро пришел конец. К ужасу Чучо, он толок и днем, и ночью, до мозолей на лапах, пока, наконец, не раскололся пестик.

Потом в голове Худоши созрел новый план. При словах «Зеленецкий зубной тролль» он залезал под корневища сосны на самой макушке холма (благо, что было тепло) и, думая, что его там никто не застанет врасплох, притворялся глубоко спящим, а на самом деле почитывал учебники по неорганической химии и прихлебывал тинную бормотуху.

Но тут Худоша не учел одного важного обстоятельства. Кроме семьи, оставленной на севере, у Чучо было еще одно живое существо, по которому троллиха очень скучала – фикус Вася. И вместо своего родного, знакомого с детства комнатного растения, троллиха повадилась поливать сосну прямо под корень в жаркие денечки, которых в сентябре было еще ой-ой-ой как много. Чучо была еще и рассеянной, поэтому периодически забывалась и поливала землю под деревом из большой ржавой лейки по несколько раз в день. Делалось это не специально, а потому, что таскать воду из речки на холм очень тяжело. От такой «заботы» Худоше после ухода Чучо приходилось сушить шерсть.

Зачем самой троллихе нужно было лечить приятелю бивни, рассказчику не известно. Рассуждения вроде «Ну и пусть протирает себе чебатошку через сито!» почему-то Чучо в голову не приходили, так как она свято верила, что делает Худоше добро, а от добра добра не ищут. Поэтому однажды Чучо взяла сеть для вылавливания тины, накинула ее на мирно спящего Худошу и сама потащила его к Зеленецкому зубному троллю. Потому что проснулся характер. Что оставалось Худоше? Сидя в собственной сетке, бедолага нащупал в кармане маленькую фляжку тинной бормотухи и тихонько прихлебывал всю дорогу.