Трофей

Медленно скольжу неверными пальцами по рукам, которые сплошь покрыты нервными мурашками, и загнанно мечусь взглядом по роскошной спальне, в которой оказалась. Если я сама к нему не пойду, то он точно не выдержит и придет сам.

Вдох – выдох.

Поднимаюсь на ноги и подхожу к огромному зеркалу тут же. Придирчиво рассматриваю себя в короткой майке и простых кружевных трусиках. Перевожу взгляд на постель, где валяется несколько комплектов откровенного белья. Все они были примерены и затем отброшены как что-то развратное и чужеродное, мне абсолютно не свойственное.

Диана всегда закатывала глаза и шутила, что с моим вкусом к белью мужика я себе не скоро найду. Ей-то, учитывая ее профессию, всегда виднее было. Но меня так и переклинило на простоте, наверное, потому что такой как она, стать не хотелось.

Сгребаю весь разврат с ремешками и стразами обратно в дорожную сумку и натягиваю удобные шорты. А вдруг я покажусь такому пресыщенному женским вниманием мужчине слишком обычной, и он меня не захочет? Очередная трусливая дурость, пришедшая мне в голову, которая меня не спасет… Ди говорила, что я именно такой скорее ему и понравлюсь – неискушенной и нетронутой.

Телефон на покрывале оживает входящим сообщением и на экране всплывает адресат. Андрей. От одного только вида его имени жжет в солнечном сплетении и грудь сжимает словно стальными обручами. В мозгу вспыхивают наши поцелуи и признания в любви.

«Я скучаю».

Я тоже скучаю. Очень, очень сильно. Но эту свою слабость нужно забыть. Сейчас я далека от Андрея как никогда раньше. А после того, что собираюсь сделать, мы точно никогда больше не сможем быть вместе. Своим поступком я перечеркну все.

На цыпочках подхожу к двери и прислоняюсь лбом к деревянному лакированному полотну. Часы на стене неумолимо отсчитывают секунды, подгоняя меня. Это раздражает еще сильнее. Лихорадочно цепляюсь пальцами в ручку двери и в последний раз прокручиваю в голове причину, по которой я здесь.

Павел Аверин непростой человек. Умный, хитрый, со стальным характером. Попасть в его круг общения дьявольски сложно. А заслужить доверие практически невозможно. Он никого не подпускает и не дает шансов.

И только совсем юной студентке, что оказалась в его офисе на практике почти случайно, достался этот шанс. Забраться в его постель, затем в его сердце, затем в его сейф и унести оттуда нечто очень ценное. Но не просто так и не денег ради. Моя награда будет гораздо более ценной.

Я не жалкая жертва соблазнения. Не глупая малышка. Я самый настоящий троянский конь, шпион и палач в одном лице. Человек, который пришел сюда, чтобы его уничтожить.

Нажимаю на ручку и проскальзываю в коридор. К вечеру освещение во всей квартире стало более тусклым и ненавязчивым. Очень подходит для уютной романтической атмосферы. Аккуратно прикрываю за собой дверь и неслышно ступаю по ковру.

Если сейчас пройти прямо, всего каких-то пару метров, то я дойду ровненько до спальни Аверина. Скорее всего, он сейчас там. Время близится к двенадцати, мы поужинали, выпили немного вина. Я даже неумело флиртовала.

А потом что-то внутри словно щелкнуло. Ну не могу я вот так – без чувств. Извинилась и сбежала, оставив удивленного Павла Сергеевича одного в столовой.

Делаю пару неуверенных шагов, а потом резко поворачиваю в сторону кухни, давая себе еще немного времени. У меня ведь совсем пересохло в горле.

Выключателем не щелкаю, хватает света и из коридора. Подхожу к холодильнику и широко распахиваю дверцу. На меня сразу же накатывает волна прохладного воздуха, и я глубоко вдыхаю. От волнения и трясучки стало совсем жарко, так что это кстати. Пару секунд просто стою с закрытыми глазами, а затем более спокойно выдыхаю и снимаю с полки бутылку минеральной воды.

– У нас мысли в одном направлении работают, – раздается сзади его бархатный обволакивающий тембр, – или просто стейки были переперченными. Что думаешь? – со спины становится совсем жарко и крупная мужская ладонь ловко перехватывает у меня бутылку из рук.

Аверин подается еще ближе, и теперь мы стоим вплотную. Мне даже двинуться некуда. Чувствую его горячую грудь без майки, и сердце, что дурное, начинает колотить по ребрам. Понимаю, что я в ловушке, куда сама себя и его загнала, давать заднюю поздно.

– Давай помогу, – раздается рядом с ухом и Аверин проворачивает крышку. – Ты дрожишь.

– Спасибо, – сглатываю вязкую слюну и забираю из его рук бутылку. Мужские пальцы легко пробегаются по моим голым рукам и оглаживают плечи. Он прижимает к себе сильнее, но бережно и нежно, словно я хрупкая статуэтка, а не человек. Губы чиркают по коже за ухом, горячее дыхание прерывисто раздувает волосы на затылке.

– Павел Сергеевич, я… – до боли прикусываю губу и почти не дышу.

– Паша, – усмехается он хрипло и совсем тихо, – хочу услышать, как ты назовешь меня так.

Его руки разворачивают меня сто восемьдесят градусов и дергают на себя, захлопывая дверцу холодильника и погружая нас двоих в тягучий, напитанный ожиданием полумрак. Вода во все еще полной бутылке немного расплескивается на меня и него.

Аверин забирает этот раздражающий его предмет из моих рук и, не глядя, ставит на столешницу. Немного промахивается, и бутылка скатывается со звоном в умывальник, выливая уже не нужную мне влагу в сток.

Охаю, когда его ладони сжимают мою талию и впечатывают спиной в дверцу холодильника. Пытаюсь смело смотреть в черные и неумолимые глаза, буквально пожирающие меня.

– Котенок, не мучай, – он подается вперед и ставит кулаки по обе стороны от меня. Челюсть сжимается и черты его лица словно заостряются. – Мне нужно это услышать.

Легче он мою задачу решил не делать. Такой и сильный, и жаждущий, но благородный и готовый отступить даже сейчас. Только некуда, прости… Паша.

– Паша, – робко кладу ладони ему на грудь. Горячую, с бешено колотящимся сердцем, и слышу вздох облегчения и торжества.