Трофей
Шрифт:
На Милу оно село идеально.
Карим протянул ей карту. Мила замотала головой, не желая ещё и её принимать от Алашеева.
– Мне самому расплатиться?
– Да.
Не узнает ценник, может, поспокойнее будет на душе.
Но платье… Оно шикарное! У неё никогда такого не было. И возможно, не будет никогда такого второго. Она хотела надеть его. Выйти в нем. Покрасоваться.
Был и салон красоты, куда тоже её отвозил Карим, и из которого она вышла, летая.
Оказывается, как мало надо молодой женщине для того, что вернулось хорошее настроение, и для того, чтобы на некоторое время забыться.
Будущую мастерскую Глеб ей показал перед выходом на презентацию. Поэтому трогать он её не будет. Прическа, платье, макияж - всё должно остаться в идеальном состоянии. Этим Мила и воспользовалась, сама того не подозревая, действуя интуитивно.
– Почему я должен возражать?
– Не знаю, - сорвалось с её губ, а потом она решила честно признаться: - Я привыкла к отказам. Наверное, в этом и есть причина.
Глеб едва заметно качнул головой, поднял одну руку и приподнял подбородок Милы двумя пальцами.
– Мила, давай кое-что проясним. Я – не твой отец. Да, из-за соглашения у тебя наверняка возникли в отношении меня предубеждения. Я хочу их развеять. Учеба и хобби – это прекрасно. Ты же не в стрип-школу собралась. Поэтому почему бы и нет.
Мила интуитивно подалась вперед и накрыла его кисть рукой. Слов не было. Да и тут они были бы лишними.
Волнение накрыло Милу, когда машина остановилась на большой парковке с усиленной охраной. Девушка приказала себе успокоиться. Она сама хотела пойти. Ей интересно. Она настраивалась на приятную компанию и интересный вечер.
Глеб вышел из автомобиля первым. Обошел машину и открыл перед Милой дверь. Протянул руку. Мила улыбнулась и отметила про себя, что Алашеев выглядит безупречно.
Высокий, статный, в черной рубашке и легких брюках такого же цвета. Идеальное сочетание с бронзовой кожей и щетиной, что отросла чуть больше положенной длины. Глеб задумывался о бороде? Мила подумала, что ему бы пошло. Если откинуть её предвзятое отношение к этому мужчине, то он производит впечатление.
Мила вложила свою ладонь в его.
– Ты выглядишь потрясающе.
– Спасибо, Глеб.
– Пойдем.
Она позволила себя обнять за талию. Поддержка ей не помешает. Всё-таки первый раз на подобном мероприятии с мужчиной.
Мила смутно помнила, что в детстве папу приглашали куда-то. И он пару раз даже брал её с собой. Но эти воспоминания постепенно стирались.
Охраны было много. Высокие, крепкие парни в черных костюмах, белых рубашках и галстуках. С рациями. Некоторые из них переговаривались. Мила сразу же вспомнились кадры из фильмов про олигархов, когда вот такие же серьезные ребята форсировали по периметру огражденной территории, проверяя всё ли в порядке.
– Мила, тебе нравятся парни с оружием? – понизив голос и склонив к ней голову, спросил Глеб, сжимая руку у неё на талии чуть сильнее.
Мила повернула голову в его сторону и заглянула мужчине в лицо.
Вроде бы ничего особенного – спокойное, нечитабельное. Официальное. Даже улыбка имеется. А вот глаза… Они жили своей жизнью, смотря на Милу слишком пристально, выжидающе.
– Мне любопытно, Глеб. Я смотрю слишком явственно, да? Привлекаю внимание?
– Будь чуть сдержаннее.
– Хорошо.
Ей не хотелось, чтобы Глеб испытывал за неё стыд. Нет, она понимала, что он человек, сам диктующий условия. И всё же раз она решила примерить на себя роль его спутницы, его подруги, то должна соответствовать.
Глеб о ней заботится. Учитывает её желания. Надо быть глупой, чтобы не заметить всего того, что он для неё делает.
Ей приятно. И быть его достойной - это меньшее, что она может сделать.
Глеба сразу окружили, не успели они войти в отель. Девушка с трудом подавляла в себе желание повертеть головой, рассматривая шикарный интерьер. Большие окна, красивые люстры, презентабельная мебель – всё привлекало внимание. Мила словно попала в сказку. Разве может такая роскошь существовать в реальности? В мире, где она живет? И куда простым смертным явно вход заказан. Мила даже боялась подумать, сколько будет стоить ночь в данном отеле.
– Глеб Александрович, добрый вечер…
Один знакомый сменялся другим.
Глеб неизменно каждому представлял Милу, и очень скоро мышцы лица девушки начало сводить. Улыбка, казалось, накрепко прилипла к лицу, и девушка начала переживать, что выглядит неестественно. Она не запомнила имена знакомых Глеба. Впрочем, как и их спутниц. Если бы Глеб хотел на ком-то сделать акцент, он бы дал знать.
– Устала? – через некоторое время спросил Глеб, когда они в кои веки остались вдвоем.
Мила сдержанно ответила:
– Не устала, но посидеть не отказалась бы. Как и дойти до дамской комнаты.
– Мила, так дело не пойдет, - его брови сошлись на переносице. – О чем я тебе говорил часом ранее? Ты помнишь?
– Да.
– И?..
– Если мне что-то надо – я говорю и делаю.
– Умница.
Они стояли спиной к стене, их никто не мог видеть – пальцы Глеба прошлись по пояснице Милы, найдя отклик. Девушка в задумчивости прикусила нижнюю губу: чем дольше она находилась рядом с Глебом, тем явственнее её тело отзывалось на его ласки. Стоило ему прикоснуться, даже невзначай, слегка, почти игриво, как сейчас, и внутри неё разливалось тягучее медовое тепло, которое начинало её все сильнее смущать.
Пугать.
Если по первости Мила радовалась, что ей не приходится переламывать себя, занимаясь с Глебом сексом, и она получала удовольствие, то теперь не знала, что думать.
– Тогда я оставлю тебя в одиночестве. Хотя, судя по тому, сколько желающих с тобой побеседовать и пообщаться, один ты пробудешь недолго.
– Я буду в этом зале. Не теряйся.
– Конечно.
Мила сбегала от него.
Нехорошие мысли бились в голове, сползая к груди. Хмурясь, Мила повертела головой. И где тут дамские комнаты? Кое-как разобравшись и найдя дорогу, она оказалась рада побыть в одиночестве, пусть даже и пару минут. Сполоснув руки, Мила поборола искушение брызнуть прохладной водой в лицо. Она потом не сможет поправить макияж так искусно, как ей сделали в салоне. Даже губная помада, идеально подходящая к тону кожи, отличалась лишь на несколько тонов от её естественного цвета. Мила улыбнулась своему отражению. Когда она ещё побудет такой красивой.