Трофей для альфы

Чертова… лестница! Ноги мелко дрожали, и разъезжались в стороны, не давая сделать шаг.

Вцепившись в перила, Влада перевела дух и сползла на первую ступеньку. Голый бетон леденил ступни, туфли остались в номере, колготки с бельем тоже. Бонусом к девичьей чести, так сказать. Внизу живота сладко ёкнуло.

– Твою мать, – зашипела сквозь зубы.

Соберись, тряпка! Живо хватай себя за шкирку и волоки к ближайшей стоянке, не забыв перед этим помолиться, чтобы таксист не обратил внимания на видок «отодрали во все щели».

Второй шаг дался легче. А если подумать, что в этот самый момент оборотень торопливо натягивал штаны, потому что все понял… Паника одним мощным пинком согнала до первого этажа.

Дверь за спиной хлопнула, оставляя ее один на один с осенней моросью и мусорными баками. Только бы не сообразил про черный вход!

– О, боже, – прошептала, убирая налипшие на лицо пряди.

Сердце грохотало как сумасшедшее. Пересчитывало ребра под какофонию бившейся в ушах крови и эха собственных стонов. Оборотень – это не любовничек среднего прошиба. Одним заходом тут не отделаешься – только что имела счастье узнать. Подробно так, во всех позах. До сих пор перед глазами звезды пляшут.

– Кобель драный, – прошипела, по стеночке направляясь к стоянке.

Под ногами мерзко хлюпало, а между – саднило от ночного марафона.

Господи, ну почему она не ушла на пять минут раньше?! Зачем вообще поперлась на этот корпоратив? И кто решил залезть к ней в трусы, перед этим накачав возбуждающей дрянью?!

Паника пробивала по нервам разрядами электрического тока. Ледяные порывы ветра вышибали дух и разбегались по коже пробиравшим до костей ознобом.

А в номере остался альфа. Чертовски горячий и голодный до секса волчара, от которого надо бы бежать на край света.

Доковыляв до ближайшего такси, Влада едва согнула одеревеневшие пальцы и постучала в окно.

– До центра довезете? – прохрипела, очень надеясь, что водитель не будет ее рассматривать.

Замок щёлкнул. А она схватилась за ручку, как утопавший за соломинку.

За спиной глухо лязгнула дверь черного входа, и ноги все-таки подломились. Буквально зашвырнув себя на сиденье, Влада пискнула отчаянное:

– Поехали!

– Платить как будете? – осведомился таксист.

Натурой! Вот прямо сейчас и точно не тебе!

– На-на-наличными, – прозаикалась, отчаянно пытаясь слиться с обивкой сиденья.

По стеклу мазнула тень. И одновременно мотор взревел, обещая призрачный шанс на спасение.

– Гони уже! – сорвалась на крик.

Таксист втопил гашетку, и машина дернулась навстречу трассе. А Влада сползла вниз, до боли стискивая кулаки. Успела! Черт возьми, она успела!

От нахлынувшего облегчения перед глазами плясали звёзды. Тяжело привалившись к окну, Влада не мигая рассматривала летевшие мимо фонари.

Хотелось свернуться калачиком и тихонько потерять сознание, но сил не было даже на это. А в голове уже хороводила карусель вопросов, главным из которых был: как?

Как успеть запастись препаратом и деньгам? Как суметь выбраться из города? И как, черт возьми, исчезнуть, если десять минут назад она кувыркались с собственным босом?! Он же по щелчку пальцев узнает всю ее подноготную! А заодно наткнется на маленький, но очень интересный для всех оборотней секрет.

Небольшой пунктик, за который вожаки любой Стаи снимут последние трусы, только чтобы выкупить ее на Аукционе и запихнуть в клетку понадежнее. Шикарный трофей для любого оборотня, но только если у него есть достаточно налички и сил за него бороться. У этого было…

Влада судорожно сглотнула. Только бы он не понял! Только бы решил, что она очередная падкая на деньги соплюха или просто перепившая дура. А запах… он не должен проявиться сразу. Перестройка гормонального фона – чертовски сложная штука, но исчезнуть из города жизненно необходимо. Срочно!

Три дня назад

– Какой мужик, а? Самец!

Валюша мечтательно грызла дужку очков и крутила на палец каштановый локон. Еще бы – такой вид! За стеклянной стеной их босс – Герман Викторович Ярский – рычал на бледную и, очевидно, бывшую секретаршу.

Беда красотки Матрешку не волновала, а вот босс… Насчет оборотней у жизнерадостной пухляшки имелся особый пунктик.

– Остынь, – проворчала Влада. – Сама же знаешь.

– Ага, – расстроенно соглашалась Матрешка, и девочки из отдела вторили ей понимающими вздохами.

Горе вселенского масштаба! Люди для оборотней – безвкусное «ничего» или, в худшем случае, вонючки на ножках. За редким исключением…

Влада обеспокоенно поерзала на стуле и, по привычке, глянула на дисплей, хотя будильник еще молчал, да и за всю жизнь привыкла полагаться на внутренние часы. Пропустить укол чревато, особенно сейчас.

Оглушительный хлопок двери заставил отлипнуть от дисплея.

– Марёшина! – рявкнули так, что Влада пригнулась.

А вот и самец собственной персоной… Волосы дыбом, глаза желтым сверкают, а из-под чувственно-твердых губ клыки лезут. Злой, как собака.

– Да, Герман Викторович? – простонала из своего угла Матрешка.

Ей все эти щелк-щелк зубами до одного места. Чем больше альфа психует, тем больше она его обожает. Прямо мазохизм какой-то.

– Где остальные проекты? – прорычал уже сдержанней. – Сколько можно повторять – заносите с утра!

Матрешка очаровательно надула губки. Пухлые – никакого силикона не надо.

– Так не было вас с утра. И кабинет закрыт. А потом вот – заработалась, – опять вздохнула. И, подумав, добавила. – Готова искупить…

Воу-воу, полегче. Даже альфа чернющую бровь выгнул с намеком «ты что несешь, дура?». Искуплению на рабочем месте их новое начальство объявило твердое "нет". Любая, кто пытался покуситься на честь альфы, вылетали быстрее, чем успевали расстегнуть пуговичку на блузке.

– … свежим кофе, – томно закончила Матрешка. – Жених мой из Панамы та-а-акой кофе привез.