Троецарствие
Шрифт:
— Вы хоть и герой, — возразил Кун Юн, — но все же должны помнить, что силы их очень велики!
— Я ведь доложил вам, — отвечал Тайши Цы, — что меня прислала сюда моя матушка, не забывшая ваших благодеяний, и если я не сниму осаду с города и не помогу вам, мне совестно будет смотреть ей в глаза. Я решил вступить в смертельный бой.
— Я слышал, что в наше время самый большой герой — Лю Бэй, — сказал Кун Юн. — Вот если бы нам удалось призвать его на помощь, то осада пала бы сама собой. Только кого к нему послать?
— Господин мой, готовьте письмо. Я еду! — воскликнул Тайши Цы.
Тайши Цы досыта наелся, облачился в латы, прикрепил к поясу лук со стрелами, вооружился копьем и с письмом Кун Юна тронулся в путь. Городские ворота приоткрылись, и сразу же на выехавшего Тайши Цы набросилась целая орава мятежников во главе с предводителем. Тайши Цы сразил нескольких из врагов, пытавшихся его окружить, и прорвался вперед. Гуань Хай с сотней всадников погнался за ним, хорошо понимая, как опасно выпускать человека из осажденного города. Окруженный со всех сторон, Тайши Цы остановился и стал осыпать противника стрелами из лука. От каждой выпущенной им стрелы на землю валился всадник. Враги не посмели преследовать его дальше. Тайши Цы благополучно добрался до Пинъюаня и явился к Лю Бэю. После приветственных церемоний Тайши Цы вручил ему послание Кун Юна.
Лю Бэй пожелал узнать, что за человек Тайши Цы.
— Я — Тайши Цы из пограничного города в Дунлае, — отвечал тот. — Хоть мы с Кун Юном и не одного рода и даже не однофамильцы, но я из дружеских чувств служу ему и готов делить с ним горе и печали. Ныне Гуань Хай поднял смуту, Бэйхай окружен, господин мой в смертельной опасности. Зная о вашей неподкупной справедливости и о том, что вы всегда готовы помочь людям в несчастье, он приказал мне прорваться из осажденного города и просить у вас подмоги.
— Разве Кун Юн знает о существовании Лю Бэя? — удивился Лю Бэй, но согласился помочь Кун Юну. Вскоре он выступил в Бэйхай вместе со своими братьями во главе трех тысяч отборных воинов.
Гуань Хай, заметив, что к осажденным приближается подкрепление, двинулся было навстречу, но, разузнав, что сил у Лю Бэя немного, не стал особенно тревожиться.
Лю Бэй, его названые братья и Тайши Цы выехали вперед и остановились перед своим строем. Разъяренный Тайши Цы хотел начать схватку, но Гуань Юй опередил его и бросился на Гуань Хая. Всадники понеслись навстречу друг другу. В войсках послышались крики: «Разве Гуань Хаю устоять против Гуань Юя?» Одна схватка следовала за другой, но вот поднялся меч Черного дракона, и Гуань Хай, сраженный насмерть, рухнул на землю. Тогда Тайши Цы и Чжан Фэй одновременно врезались в строй противника. Бой завершили воины Лю Бэя.
Кун Юн, наблюдавший за ходом сражения с городской стены, видел, как Тайши Цы, Гуань Юй и Чжан Фэй, словно тигры, ворвавшиеся в стадо баранов, расправлялись с мятежниками. Никто не мог им противостоять. Теперь и Кун Юн бросил в бой свои войска. Зажатый с двух сторон противник потерпел полное поражение. Воины во множестве сдавались в плен. Остальные рассеялись.
Кун Юн торжественно встретил Лю Бэя. После приветствий был устроен пир в честь победы. Ми Чжу, пользуясь удобным случаем, рассказал Лю Бэю о том, что Цао Цао обвиняет Тао Цяня в убийстве его отца и грозится уничтожить Сюйчжоу.
— Тао Цянь — благороднейший человек, — сказал Лю Бэй, — и оскорблен незаслуженно.
— Цао Цао губит народ, — добавил Кун Юн, — опираясь на сильных, он попирает слабых. Почему бы вам не отправиться со мной на помощь Тао Цяню?
— Не смею отказываться, — отвечал Лю Бэй. — Только воинов у меня мало, а я не хочу действовать неосмотрительно.
— Мое желание помочь Тао Цяню вызвано чувством старой дружбы, но в то же время это мой великий долг, — продолжал Кун Юн. — Разве вы не руководствуетесь в своих поступках чувством долга?
— Это так! — воскликнул Лю Бэй. — Разрешите мне только прежде поехать к Гунсунь Цзаню попросить у него подкрепление. Я быстро вернусь.
— Смотрите, сдержите слово, — предупредил Кун Юн.
— Вы плохо знаете меня, — сказал Лю Бэй. — Человек, потерявший доверие, не может стоять твердо, говорят мудрые люди, и это так же верно, как то, что все смертны. Соберет Лю Бэй войско или не соберет, он все равно придет к вам.
Кун Юн согласился и отправил Ми Чжу в Сюйчжоу, чтобы успокоить и обнадежить Тао Цяня.
Тут выступил Тайши Цы и с поклоном сказал:
— Я успешно выполнил наказ своей матушки, опасность не угрожает вам более. Теперь я уезжаю к Лю Яо, который призывает меня. Но мы с вами еще увидимся.
Кун Юн хотел подарить ему золото и шелковые ткани, но Тайши Цы отказался от этих даров и отправился домой, чтобы оттуда уехать в Янчжоу.
Тем временем Лю Бэй прибыл к Гунсунь Цзаню и рассказал ему обо всем.
— Ведь Цао Цао не враждует с вами. Зачем же вам тратить свои силы? — удивился Гунсунь Цзань.
— Я уже обещал и не могу нарушить своего слова, ибо тогда я потеряю доверие, — сказал Лю Бэй.
— Хорошо, я дам вам две тысячи воинов, — согласился Гунсунь Цзань.
— Я бы хотел просить у вас разрешения взять с собой Чжао Юня.
Гунсунь Цзань согласился и на это. Лю Бэй, Гуань Юй и Чжан Фэй повели свои три тысячи воинов вперед, а Чжао Юнь с двухтысячным отрядом последовал за ними, и все вместе они двинулись в Сюйчжоу.
Когда Ми Чжу вернулся к Тао Цяню, он рассказал ему, что Кун Юн позвал на помощь еще и Лю Бэя с войском. Вскоре прибыл и Чэнь Дэн с вестью, что цинчжоуский Тянь Цзе тоже обещает свою помощь.
Но армии Кун Юна и Тянь Цзе, испугавшись несметных сил Цао Цао, не смели двинуться вперед, и вдалеке, возле гор, разбили лагерь. Цао Цао, узнав о приближении двух армий, разделил свое войско на два отряда и не осмеливался напасть на город.
Между тем Лю Бэй пришел к Кун Юну, и тот сказал ему:
— Силы Цао Цао велики, и сам он весьма искусен в военном деле. Нам надо сначала, чтобы не сделать ложного шага, посмотреть, как будет действовать Цао Цао.
— Боюсь, что в городе трудно будет держаться без провианта, — ответил Лю Бэй. — Я предлагаю такой план: Чжао Юня и Гуань Юя я оставлю с вами, а сам с Чжан Фэем пробьюсь через лагерь Цао Цао в Сюйчжоу и переговорю с Тао Цянем.