Троецарствие
Шрифт:
«Я давно восхищаюсь вашей славой! Вот уже дважды посещаю я ваш дом, но ухожу разочарованный, не имея счастья лицезреть вас.
Потомок Ханьской династии, я незаслуженно получил славу и титулы. Мое сердце разрывается, когда я смотрю, как гибнет правящий дом, как рушатся устои Поднебесной, как полчища разбойников возмущают страну и злодеи обижают Сына неба. Я искренне желаю помочь династии, но у меня нет способностей к управлению государством, и потому я с надеждой взираю на вас, на вашу гуманность и доброту, на вашу преданность и справедливость. Разверните свои таланты, равные талантам Люй Вана, совершите великие подвиги, равные подвигам Цзы-фана, — и Поднебесная будет счастлива.
Это письмо я пишу для того, чтобы вам было ведомо, что после поста и омовений я вновь предстану перед вами.
Выражаю вам свое искреннее почтение и как повелений жду ваших мудрых советов».
Лю Бэй передал письмо Чжугэ Цзюню и откланялся. Чжугэ Цзюнь проводил гостя и, прощаясь с ним, снова изъявил твердое желание приехать.
Лю Бэй вскочил в седло и хотел было тронуться в путь, как вдруг увидел мальчика, который, высунувшись из-за забора, громко кричал:
— Старый господин едет!
К западу от небольшого мостика Лю Бэй заметил человека в лисьей шубе и теплой шапке. Он ехал верхом на осле. За ним пешком следовал юноша в черной одежде и нес в руке тыквенный сосуд с вином. Миновав мостик, человек стал нараспев читать стихи:
Всю ночь дул ветер, нагоняя тучи,На сотни ли безумствует пурга.Отроги гор в седом тумане тают,И реки, вздувшись, бьются в берега.Лицо поднимешь, — кажется, что в небеВедут драконы небывалый бой.От них летят и падают чешуйки,Всю землю закрывая пеленой.Проехав мостик, я вздохнул тоскливо:Зима пришла, и цвет роняет слива.— Это господин Во-лун! — воскликнул Лю Бэй, услышав стихи.
Поспешно соскочив с коня, Лю Бэй приблизился к человеку и поклонился ему:
— Господин, вам, должно быть, нелегко ездить в мороз! Я уже давно ожидаю вас…
Человек ловко соскочил с осла и ответил на приветствие Лю Бэя.
— Вы ошибаетесь, господин, — обратился к Лю Бэю стоявший позади Чжугэ Цзюнь. — Это не Во-лун, а его тесть — Хуан Чэн-янь.
— Какие прекрасные стихи вы только что прочли! — сказал Лю Бэй Хуан Чэн-яню.
— Это стихотворение из цикла «Песен Лянфу», — ответил тот. — Я как-то слышал его в доме своего зятя, и оно запомнилось мне. Не думал я, что почтенный гость услышит… Я прочел это стихотворение просто потому, что, проезжая через мостик, увидел увядшие цветы сливы, и это зрелище растрогало меня…
— А вы не встретились с вашим зятем? — спросил Лю Бэй.
— Я как раз еду повидаться с ним…
Лю Бэй попрощался с Хуан Чэн-янем, сел на коня и двинулся в обратный путь. Ветер крепчал. Сильнее повалил снег. Лю Бэй с грустью смотрел на высившуюся вдали гору Дремлющего дракона.
Об этой поездке Лю Бэя к Чжугэ Ляну потомки сложили стихи:
Однажды в ветер, в снег он к мудрецу приехал,Но, не застав его, домой спешил печальный.Мороз сковал ручей, обледенели тропы,Усталый конь дрожал, а путь его был дальний.Кружась, ложился на него цвет осыпающейся груши,Пушинки облетевших ив в лицо хлестали озлобленно.Уздою осадив коня, он горизонт окинул взором, —Как будто в блестках серебра вершина Спящего дракона.Лю Бэй возвратился в Синье. Время пролетело быстро. Незаметно подошла весна. Лю Бэй велел прорицателю погадать на стеблях травы и выбрать благоприятный день. Три дня он постился, потом совершил омовение, сменил платье и отправился снова к горе Дремлющего дракона.
Гуань Юй и Чжан Фэй были очень недовольны и пытались удержать брата от этой поездки.
Поистине:
Героя влечет к мудрецу, пока независим мудрец,Но слово нарушит свое — и вере героя конец.Если вы не знаете, как братья пытались удержать Лю Бэя, посмотрите следующую главу.
Глава тридцать восьмая
в которой будет идти речь о том, как Чжугэ Лян начертал план трех царств, и о том, как в битве на великой реке Янцзы род Сунь отомстил за свою обиду
Итак, Лю Бэй дважды понапрасну пытался встретиться с Чжугэ Ляном. Когда он собирался поехать в третий раз, Гуань Юй сказал:
— Брат мой, поведение Чжугэ Ляна переходит все границы приличия! Что вас прельщает в нем? Мне кажется, он боится встретиться с вами, потому что не обладает настоящей ученостью и пользуется славой незаслуженно!
— Ты неправ, брат, — прервал его Лю Бэй. — Вспомни, как в древности цискому Хуань-гуну пять раз пришлось ездить, чтобы взглянуть на отшельника Дун-го. А я же хочу увидеть величайшего мудреца!
— Подумайте, брат, — прервал его Чжан Фэй, — может ли быть эта деревенщина великим ученым? На сей раз ехать вам не следовало бы. Если он сам не явится, я приволоку его на веревке!
— Разве тебе не известно, как сам Чжоуский Вэнь-ван ездил к Цзян Цзы-я? — возразил Лю Бэй. — Если Вэнь-ван так почитал мудрецов, то и тебе следовало бы быть повежливей. Оставайся-ка ты дома, мы поедем с Гуань Юем вдвоем.
— Оставаться мне? А вы уедете?
— Хочешь ехать — не смей дерзить! — предупредил брата Лю Бэй.
Чжан Фэй дал обещание. Они втроем сели на коней и в сопровождении слуг направились в Лунчжун.
Недалеко от дома мудреца Лю Бэй сошел с коня и пошел пешком. Первым ему повстречался Чжугэ Цзюнь.
— Дома ваш старший брат? — поклонившись, спросил Лю Бэй.
— Сегодня вы можете повидаться с ним, вчера вечером он вернулся, — сказал юноша и беззаботно удалился.
— Счастье улыбается мне, я увижу его! — воскликнул обрадованный Лю Бэй.