Трое

Дверь открылась и в дом вошла девочка лет пяти. Из ее зеленых глаз медленно текли слезинки, капая на игрушечного мишку, которого она держала в руках. Ее соломенные кудряшки выбились из косы и прилипли к мокрым щекам.

— Андре, это Лаари. Теперь она будет жить с нами — сказал мужчина.

Мальчик смахнул длинную челку, что вечно лезла ему в глаза и, взяв девочку за руку, потянул за собой.

— Пойдем скорей, я покажу тебе твою комнату — сказал Андре, подходя с малюткой к широкой лестнице, которая была устелена ковром. Мокрая обувь девочки оставляла на нем грязные следы, но никто сейчас не обращал на это внимания.

Когда они преодолели последние ступени, за окном сверкнула молния и раздались раскаты грома. Малышка от неожиданности вздрогнула и выпустила из рук своего мишку. Он быстро скатился к основанию лестницы.

— Пойдем, потом его заберешь — сказал мальчишка, но девочка не шелохнулась, А из боковой двери первого этажа вышел юноша. Он поднял игрушку, с легкостью преодолел ступени, и с ласковой улыбкой протянул ее Лаари.

— Спасибо — еле слышно прошептала девочка, робко улыбнувшись.

— Ну, скорее, — сказал Андре и увел ребенка за собой.

— Кристоф, вы должны беречь друг друга, чтобы не случилось, ведь теперь все вы одна семья.

— Я знаю отец — ответил юноша, вспоминая, как он сам попал в этот дом несколько лет назад.

Через раскрытые окна яркий солнечный свет заливал комнату. Свою веселую песню щебетали птицы. Девушка, лежащая на кровати, не открывая глаз сладко потянулась, затем села и нахмурилась. В этот момент раздался стук, но не успела она ничего ответить, как дверь распахнулась и на пороге появились ее братья. Андре с важным видом внес в комнату красиво завернутую коробку.

— Предупреждаю сразу, если тебе не понравится — покусаю.

— У какой кровожадный — сказала Лаари.

— Посмотрел бы я на тебя после того как ты три часа не могла бы определиться с цветом.

— Он там всех продавцов замучил, — поддержал брата Кристоф.

— Вот-вот — продолжал жаловаться Андре — ненавижу вам девчонкам выбирать подарки.

Лаари, улыбаясь, разворачивала хрустящую бумагу. Внутри лежал плащ цвета молодой травы, расшитый огненной нитью. Он настолько подходил к ее глазам, что девушка даже задержала дыхание.

Быстро вскочив с кровати, она подбежала к зеркалу.

— Он очень красивый.

— Лаари, ты ничего не забыла одеть? — спросил Кристоф.

Девушка с искренним удивлением осмотрела свою ночную сорочку, которая еле доходила до середины бедра, а прозрачность ткани требовала лишь небольшого усилия для дорисовки воображением всего, что находилось под ней. Но Лаари ничего необычного в этом не нашла.

— Кристоф, пол слишком теплый, чтобы надевать тапочки, — сказала она это так искренне, что старший брат не смог больше ничего произнести, зато Андре давился от смеха.

— Ну, что? — с раздражением спросила Лаари, — а если вы про ночнушку, так здесь нет того, кого бы я стеснялась.

И с искренним возмущением девушка отвернулась к зеркалу, продолжая рассматривать подарок.

Налюбовавшись обновкой, она повернулась к братьям, продолжавшим сидеть на ее кровати:

— Вы у меня замечательные, — вернувшись к молодым людям, девушка обняла их, но вдруг взгляд ее погрустнел, а в глазах появились слезы, — мне кажется, что сейчас откроется дверь и…

Договорить она не смогла, мешал комок в горле. За нее закончил Кристоф.

— Войдет отец.

Прошло уже три года, с тех пор как его затоптала лошадь и они остались втроем. Титул перешел к Кристофу, но двух своих других детей отец не обидел и завещал каждому приличную сумму денег, которую они получат после окончания академии, а пока все дела вел старший сын.

Кристоф прекрасно справлялся со своими неожиданно появившимися обязанностями, что не мешало ему преподавать в академии боевую темную магию, так как был достаточно сильным темным магом четвертой ступени. При этом он присматривал за учебой темного элементалиста Андре, который был еще тем шалопаем, обладающим третьей ступенью силы. Спрашивать об успехах Лаари Кристофу никогда не приходилось потому, что восторженные отзывы о ее старательности, внимательности, усидчивости и других достоинствах ему говорили сами светлые маги, однако порой было такое ощущение, что в нее вселялся бесенок и она совершала такие поступки, которых от нее никто не ожидал. Буквально на прошлой неделе травник с возмущением ему рассказывал, как она разбила окно в лаборатории, из-за какого-то спора.

— Напоминаю, что через три дня состоится бал, в честь молодой четы Робинсонов. Хочу упредить дальнейшие вопросы и сказать сразу, наше присутствие обязательно.

— Это же надо, все настроение испортил. Придется идти на эту скукотищу и выслушивать вздохи старых кумушек о том, какие же мы бедные детки, остались без присмотра.

— Лаари, кто бы жаловался? Ты будешь порхать по всему залу, как птичка.

— Ну да, — рассмеялся Андре — все достанется Кристофу, который будет отбиваться от потенциальных невест и их мамаш.

— Давайте оставим эту грустную тему и вернемся к делам насущным.

— Кстати о делах, у меня через полчаса лекция. Я побежал. До вечера, — сказал Андре, поцеловал девушку в щеку, еще раз поздравил и вышел из комнаты.

— На меня можешь даже не смотреть, на занятия я сегодня не пойду. Могу я хоть в свой день рождения пропустить академию?

— Главное не забудь, как в прошлый раз, что праздник длиться один день, а не два. Но я не об этом хотел с тобой поговорить. Одевайся и приходи в библиотеку у меня есть еще кое-что для тебя.

Лаари обожала сюрпризы и была уверена, брат ее не разочарует, он был всегда такой серьезный хотя, девушка знала, насколько очаровательна его улыбка. Девушек у него было множество, однако он никогда их не афишировал. Только в последнее время как-то задержалась Мишира, темный маг преподавала некромантию, черноволосая красавица с огненным взлядом, как и ее предмет была очень неприятной, впрочем такая «симпатия» у них с Лаари была взаимной. Терпели друг друга только при Кристофе.