Чтение онлайн

– Немалое войско, – вскинула глаза Игрейния. – У тебя не наберется и сотни. – Они встретились взглядами. – Я полагаю, что многие из тех, кого ты вооружил и обучил, остались на службе у Роберта Брюса.

Игрейния знала, что права, и очень удивилась, что Эрика не тревожил численный перевес противника.

– Немалое, но недостаточное, чтобы взять Лэнгли.

– Они наверняка привезут с собой осадные орудия.

– Непременно.

– Тебе лучше уйти из замка.

– Может быть, когда-нибудь придется. Но не теперь.

– Не понимаю, какого ты ждешь от меня ответа, – покачала головой Игрейния. – С самого начала было ясно, что англичане попытаются вернуть себе замок. И с такими деньгами и с таким количеством людей они вполне могут преуспеть. Очень вероятно, что ты потерпишь поражение.

– Ни в коем случае.

– Тогда я тем более не понимаю, чего ты хочешь от меня.

– Чтобы ты еще раз написала Эйдану.

– Думаешь, он в силах удержать Роберта и Найлза?

– Конечно, нет.

– Тогда для чего?

– Просто предупреждаю тебя.

– Меня?

– Напиши ему, чтобы он не ходил с ними. Он может погибнуть.

Игрейния недоверчиво посмотрела на шотландца.

– Ты тоже можешь погибнуть. Если стены пробьют и в проломы хлынет поток воинов, замок падет.

– Ни в коем случае.

– Ну что ж, – вздохнула она, – я могу написать Эйдану и попросить его воздержаться от этого сумасбродного похода. Только вряд ли он меня послушает. Брат прекрасно понимает, какой позор – отказаться от спасения сестры.

– Все равно напиши. Я уверен, ты найдешь слова, которые его хотя бы предостерегут, и он поймет, что подвергается смертельной опасности. Как-нибудь объясни, что твой брак в самом деле состоялся – его скрепил священник, и он настоящий во всех отношениях.

– Но раньше ты сам говорил, что моим будущим будет распоряжаться король.

– Эдуарду сейчас не до Лэнгли – он слишком занят борьбой с Робертом Брюсом. Убеждать следует твоего брата. Напиши ему, что ты вовсе не желаешь, чтобы тебя спасали.

– А ты все-таки испугался, что так много воинов идут на Лэнгли, – уколола его Игрейния.

– Сказать по правде, я тешу себя надеждой, что мне удастся сразиться с сэром Найлзом Мейсоном. – По его суровому тону она поняла, что шотландец не лукавил, и у нее по спине пробежал холодок. – Пойми, мое предупреждение – любезность тебе. Это я могу для тебя сделать. Я сказал, а там поступай как знаешь. Всего хорошего, миледи. – И Эрик вышел из комнаты.

А Игрейния растянулась на постели. Она очень беспокоилась за брата. У нее не было сомнений, что Эйдан бросится на стены в первых рядах наступающих. Да, замок может выдержать суровую осаду, но она отдавала себе отчет, что он может и не устоять.

Однако Эрик чувствовал себя вполне уверенно – значит, приготовился к нападению. И то, что он решил ее предупредить, доказывало, что брат в самом деле в опасности. Что ж, она напишет ему письмо – придумает любую ложь, скажет любую правду, только бы удержать его от безрассудства.

Но Игрейния не верила в успех.

Что, если Эйдан все-таки решится?

Что, если англичане одержат верх?

Тогда погибнет очень много людей, которых она узнала и полюбила. Они умрут мучительной смертью – сэр Найлз и сэр Роберт проследят, чтобы жестокая расправа свершилась над всеми до последнего предателя.

Из глаз Игрейнии хлынули злые слезы; она одинаково сильно ненавидела обоих королей – Эдуарда Плантагенета и Роберта Брюса. Люди в этой войне перебегали от одного короля к другому, и самым главным мотивом их верноподданнических чувств служила алчность. Были и такие, как Эйдан, которые симпатизировали одному монарху, но в то же время признавали власть другого. Короли превратили многих людей в мясников.

И разрушили ее жизнь.

Игрейния лежала с открытыми глазами, слезы текли по ее щекам – ее мучила вина. Она могла написать брату, что ее брак в самом деле состоялся во всех отношениях. Что она покорилась. Что она…

Она скорбела по Афтону и знала, что не полюбит другого мужчину. Но если Роберт Невилл вызывал в ней только неприязнь, то к врагу, захватившему замок и принудившему ее выйти за него замуж, она испытывала весьма теплые чувства.

Она предала Афтона. В той самой комнате, где они читали, смеялись и мечтали о будущем. В той самой комнате, где он умер. А теперь смерть грозила Эйдану.

Но если победит Эйдан, умрут другие. И умрут долгой мучительной смертью.

Угольки в камине потухли. Игрейния замерзла и плотнее закуталась в одеяло. Мысленно она сочиняла письмо брату. А попутно обдумывала, не лучше ли убежать, добраться до Шеффингтона и сдаться лорду Дэнби. Может быть, так ей удалось бы предотвратить кровопролитие.

Но сама она никому не нужна.

Все они хотят заполучить Лэнгли.

Игрейния закрыла глаза. Еще несколько минут мысли не давали ей покоя. А потом она наконец уснула.

Большую часть дня Эрик провел с Джейми и Алланом. Они осматривали окрестности Лэнгли и изучали дорогу на Шеффингтон, заезжая в каждый перелесок и осматривая естественные рубежи обороны.

К вечеру он явился в главный зал и обнаружил там встревоженного Ангуса.

– Игрейния до сих пор не вставала, – сообщил он Эрику. – Один из нас постоянно дежурил у ее двери. Ей принесли завтрак, но она не открыла. И не потребовала ванны и воды.

Ангусу это показалось самым подозрительным. Хотя он сам не против был время от времени помыться, но не уставал повторять, что леди Лэнгли наверняка давно стерла с себя и кожу и мясо.

– Я уже собирался ломать дверь, но потом понял, что она не могла утонуть, раз ей не приносили ванну. Даже заглянул в ров – уж не решила ли она броситься в воду…

Эрик чуть не рассмеялся, но, видя, как искренне озабочен Ангус, положил руку ему на плечо.

– Сейчас пойду посмотрю.

Поднимаясь по лестнице, Эрик размышлял, уж не подтолкнул ли он ее к какому-нибудь безумству? Но тут же отбросил эту мысль. Время – удивительная штука; жизнь и инстинкт – тоже. Шотландец почти не сомневался, что не оскорбил Игрейнию. Ему казалось, что она давно ждала подобного решения.