Чтение онлайн

Гален напускает на себя выражение, которое Эмма называет “попробуем иначе”.

– Я не прошу, Ищейка.Прочь с дороги.

Кажется, молодой охранник растерял всю свою решительность. Лицо его помрачнело.

– Мы … Нам приказали не допускать посетителей, кроме короля Антониса, Ваше Высочество.

– Хочешь сказать, Антонис или Гром запретили мне ее посещение? Сильно сомневаюсь, - он намекает взглядом на имя Джагена или Ромула. Им стоит зарубить себе на носу: монархи остаются монархами. И им все еще подчиняются. Ищейка отступает в сторону, кланяясь.

Гален застает Налию скользящей вдоль стен пещеры, бормоча себе что-то под нос. Хотя он знает, что она чувствует его уже какое-то время, и наверное, даже слышала его разговор с Ищейкой, она поднимает на него глаза, только когда он обращается к ней.

– Я принес вам рыбы, - говорит он.

Она скрещивает руки.

– Почему Гром не пришел за мной?

Гален мельком смотрит на охрану.

– Вы, конечно же, помните, как напали на его новую спутницу?
– Он уверен, что будь у нее сейчас человеческие ноги, она бы выстукивала марш без остановки. Но Гром поступает правильно. Он сохраняет мир и проявляет объективность, позволяя задержать Налию, пока не будет принято решение о ее личности. Пока что всех заботит лишь то, что она новенькая, оскорбившая королеву Тритона. Пока не будет доказано, что она из рода Посейдона, Джаген объявил о угрозе безопасности его дочери с ее стороны.

Вот почему Гален рад, что трон достался Грому. Если бы Эмма оказалась в заточении, он бы уже с ума сошел, пойдя на какие-то безрассудные поступки. Если дела пойдут хуже, он, в общем-то, все это еще успеет. Гром все еще слишком охвачен эйфорией, чтоб увидеть всю суть происходящего. В принципе, как и Антонис.

Сердце Галена болит за них обоих.

– Перестань называть ее его спутницей. Ей повезло, что она притащила с собой такую кучу защитничков, а у меня не не было моего шипа крыл…

Гален снова протягивает ей рыбу.

– Вам и правда стоит поесть.

Прямо сейчас слова Налии звучат, как измена. Пака все еще остается королевой Тритона. Все, что она скажет, может быть использовано против нее на суде. И Гален не сомневается, что Ищейка получил четкие указания внимательно слушать.

Она отворачивается от него.

– Я не хочу есть.

– Ваше Высочество, - говорит он сурово.
– Если вы будете продолжать дуться, то это ничем не поможет делу. Ешьте. Эту. Рыбу. Она придаст вам сил. Это подарок от Грома. Он говорит, это ваша любимая рыба.

Она поворачивается к нему.

– Треска? Он знает, я терпеть…О.

Она присматривает к рыбе, замечая точку, выступающую из хвоста последней трески.

– О. Конечно, я обожаю треску, - Налия с облегчением принимает подарок у Галена. Он надеется, она понимает, что может воспользоватся им, только если дела на суде пойдут из рук вон плохо. На тот случай, если влияние Джагена куда больше, чем думает Гром, и куда мощнее, чем опасается Гален.

Шип полосатой крылатки спрятали внутри последний трески. Гален задумывается, будет ли Налия себя комфортно чувствовать, держа его при себе - ведь яд полосатой крылатки смертелен, - но Гром настоял, что она умеет с ним обращаться. Гром совсем не такой, каким Гален представлял его себе все это время. Да и Налия тоже.

– Он просит вас съесть ее, только если вы почувствуете в этом необходимость.

Это звучит так странно, что Гален просто пожимает плечами, когда Налия закатывает глаза. Похоже, страж не заметил отсутствия в разговоре логики. Но Налия понимает, к чему он клонит.

Суд начинается завтра. Обычно, принятие решения оставалось бы за представителями общины, добровольно вызвавшимися судить, но раз уж это дело касается королевских семей, правосудие будет вершить совет из Архивов от обоих домов. Гален и близко не припоминал, когда бы такое было, чтобы суд проходил над особой королевской крови. Но так как личность Налии все еще остается под вопросом, и она напала на нынешнюю королеву Тритона на глазах у кучи свидетелей, ее будут судить еще и за это. Если Джаген так умен, как начинает считать Гален, он уже припрятал приговор в своих умелых руках.

Ее личность не будет подтверждена. И она будет признана виновной в государственной измене.

Если это произойдет, она будет заточена в Ледяных Пещерах, пока не сделает свой последний вздох. И Эмма никогда не сможет поговорить с ней снова. А он может составить Налии компанию. Ледяные Пещеры куда больше любой из человеческих тюрем, и куда менее населены - по оценке Архивов, лишь около сорока Сирен за всю историю совершали что-либо столь серьезное, чтобы быть приговоренными к заключению там. Это будет тоскливая, одинокая жизнь - и смерть.

Конечно же, Гален надеется, что Гром с Антонисом не допустят ничего подобного. Он не уверен, какой альтернативный план могли наколдовать два короля, если вообще что-то придумали, но судя по отчаянию в их глазах, они скрывают что-то куда более стоящее, чем просто отчаяние за тревожным выражением лиц.

Конечно, если все не удастся по правильному пути, два короля не станут смотреть, как Налию заключают в тюрьму.

Гром страдал все эти годы не ради того, чтобы потерять ее снова в Ледяных Пещерах. Но если он пойдет против решения суда… Гален не хочет сейчас думать о последствиях. Слишком многое поставлено на карту, не только для Грома и Налии, но и для них с Эммой тоже. Если Архивы не позволят Грому и Налии связаться, то о возможности для Галена с Эммой стать парой по традициям Сирен можно забыть навсегда.

Суд должен принять положительное решение. Он просто должен.

А если не примет? Гален не может понять, что может получить для себя Джаген, если монархи будут свергнуты. Королевства? Навряд ли. Королевство Сирен разительно отличается от своей человеческой версии. Когда люди произносят слово “королевство”, они подразумевают под этим дворцы, роскошные особняки, благосостояние, людей. Но когда Сирены говорят о королевстве, то имеют в виду бесконечные просторы океана. Рыб. Рифы. Пещеры. Сирены не нуждаются в золоте, украшениях или бумажных деньгах для богатства. Единственное богатство Сирен - возможность похвастать друг перед другом. Иногда они торгуют некоторыми услугами, но чаще всего просто помогают друг другу в случае нужды. Они заботятся о своих стариках и молодняке.

Итак, единственное преимущество управления царством - это перемена образа жизни. Но что бы он хотел изменить?

Гален кивает Налии, которая, видимо, наблюдала за ним, пока он все обдумывал. Он задается вопросом, что она могла увидеть на его лице.

– Сейчас мне нужно возвращаться, - говорит он. Она пожимает плечами.

“Вернуться к чему?” - подумал он про себя, покидая ее камеру. Он уже бродил по туннелям Пещеры Воспоминаний дважды, и каждый раз он оказывался в руинах Тартессоса, возле стены, где он впервые догадался о том, что Эмма полукровка. Возле стены, где он неотрывно смотрел на изображение девушки-полукровки, которая так сильно напоминала ему Эмму.