Тринадцатый дар
Шрифт:
Он мог оказаться ценным источником информации.
– А что за генерал то, хоть? – Вслух поинтересовалась Гаглес.
– Алакин то? Это бывший герцог, родственник императора. Не имеет прав на престол.
– Бывший? Его лишили титула?
– Ага. Но его не лишали титула – его «понизили» до барона. Потом сослали в Бафильяс.
– Постой-ка, – нахмурилась Гаглес – Бафильяс – населённый пункт? Не фамилия?
– Это и населённый пункт и фамилия. У деда нынешнего императора была любимая наложница, он её именем назвал бывшее графство Зияс. Её брат, барон Бафильяс получил эти земли в подарок. И вообще – как вы можете не помнить? Там происходила одна из ваших битв с Маряной.
– Зачем мне это помнить? – Возмутилась Гаглес – Есть историки, летописцы. Вот пусть они свой хлеб отрабатывают, записывают: кто, где и как.
– А потом такого понапишут – будете за голову хвататься.
– Забудь про Бафильяс. Что с генералом?
«Понапишут, понапишут. Как заплатят, так и понапишут» – Подумала Гаглес, прочитавшая о себе столько вранья, что вообще перестала читать. Всё равно у неё от мыслительной активности болела голова.
– Про Алакина? – Задумался «Рядовой Тен» – А о чём я говорил?
– Что он родственник императора и его куда-то сослали.
– Сослали его в Бафильяс. Там он женился. Его тестем стал знаменитый тогда генерал…тоже Бафильяс. Между прочим, этот генерал учавствовал в битве против Маряны.
Гаглес едва могла бы вспомнить тех муравьёв, которые где-то на заднем плане возились с мелкими, слабыми чертями.
– Десять лет назад Бафильяс помер. И Алакин стал его наследником. Ходил слух одно время, что зятёк своего тестя того…кокнул.
– Рядовой Тен! Следи за языком, мать твою, – прокричал генерал.
– Ой, не кокнул, убил – Отмахнулся «Рядовой Тен» – Какая разница? Они оба уже в могиле. Царствие им Подземное. Так вот… я больше ничего не знаю. Хотя…короче, я слышал, что этот Алакин собирался жениться второй раз. А с первой женой он развёлся.
– Раз ты такой всезнающий. Шёл бы ты в учёные, – не сдержала ехидство Гаглес.
«Рядовой Тен» не остался в долгу:
– Я не могу стать учёным. Потому что меня лупили по голове. Вы должны меня понять, вы знаете какого мне.
Паршивец! Ну один в один – молодой Хелихвес. Но он прав – Гаглес знала толк в ударах по голове. По своей и по чужой.
– Ай! – Вскрикнул «рядовой Тен» получивший подзатыльник её сумкой – За что, милостивая госпожа?
– Что б уважал старших.
– Вы из всех норм этикета выбираете только те, которые вам удобны. А как же: «благовоспитанная и благонравная женщина должна быть покорна мужу и не перечить ему». Держу пари, это из той же книжки, где вы прочитали про уважение к старшим.
– А ты мой муж, паршивец?
– Нет, – приосанился «рядовой Тен» – Но я не женат, могу взять вас в жёны.
– Мечтай, – фыркнула Гаглес – Между прочим, мне шестьдесят восемь, орёл.
– Сколько?! Да я вам во внуки гожусь.
– А чего возмущаешься, то? Это ж не я тебе жениться предлагаю. Ты первый начал.
– Так вы старше, должны были превентивно отказать, что б не давать ложной надежды.
Гаглес потрясла сумкой.
– Ой, молчу. Намёк понят.
Молчал он ровно две минуты…
Вечером, путники разбили лагерь на поляне. В городе они решили не останавливаться. Потому что покидать его им пришлось бы через досмотр, а постоять часок-другой в томительном ожидании ещё раз, желающих не нашлось.
Чем ближе они были к столице, тем чаще приходилось встречаться со стражниками. Форма имперской стражи, теперь мерещилась Гаглес даже между деревьев. За день, на дороге они повстречали восемь патрулей.
У них парад тут что ли? Лучше бы с такой ретивостью разбойников ловили, а не кошмарили проезжих.
«Кто вы? Куда направляетесь?»
И так все восемь раз. Каждый раз они задерживали их минут на двадцать и в итоге группа потеряла кучу времени.
Имя Гаглес, в этот раз не помогло.
«Хочу записаться в злодеи» – позволила себе помечтать Гаглес – «Хорошо Маряне – его никто не трогает, не спрашивает документы, не хамит ему. Потому что он может и башку оторвать».
– Городские стражи были посговорчивей, – сказал один из солдат – А с этими не договориться. А ведь сослуживцы.
– «Эти» – личные стражники императора. Элита армии. Так что держи язык за зубами, сынок. Конечно, с ними не договориться. Они должны безукоризненно исполнять приказы. И даже высшие чины не могут с ними спорить.
«Ага. Этих то как раз никто не трогает» – подумала Гаглес.
В этот момент раздался отдалённый звон, будто лопнула тетива. Внутри неё вспыхнула теплом взбудораженая магия и вырвалась наружу.
«Бах».
Её оглушило взрывом и ослепило светом. Она упала на землю, больно ударившись локтём.
«Огонь!» – мелькнула истерическая мысль.
Но её не обожгло. Магия защитила хозяйку и всё обошлось громким звоном в ушах и белой пеленой перед глазами. Она вслепую, в ярости, бросила проклятие в ту сторону откуда услышала звук перед взрывом.
Но не попала. Магия рассеялась, не достигнув цели.
– Эй, все живы? – Спросила она, поднимаясь.
Гаглес решила заняться спутниками. Преследование было бессмысленно. Все её чувства были притуплены.
Остальные лишь слегка пострадали, ведь Гаглес, в которую целились, сидела в отдалении от всех. Кони, запряжённые в карету с товаром, побежали в лес и застряли в кустарнике. Кони солдат остались на месте, они были привязаны и вряд-ли поняли, что произошло. Всё случилось и кончилось слишком резко.