Чтение онлайн

Глаза у жреца резко увеличились в размерах,и я поторопился пресечь его мыслительную деятельность, озадачив храмовника следующим вопросом:

– Сын у неё есть, у этой Эри-на-Руп?

– Сейчас… Ага, вот. Сын есть. Мори-на-Руп, родился восьмого…

– А сестра? У этой, как её, жены покойника, которого деревом придавило, другие дочери были?

Жрец полистал книгу и отрицательно покачал головой. Ни морга не понимаю!

– А кто-нибудь, кто родился лет четырнадцать-шестнадцать назад и кому при рождеии дали имя Рейя там есть?

Проворчав что-то, что мы только об одном запросе договаривались, а тут сразу на все Красные Горы информацию искать приходится, жрец покопался в записях и, наконец, выдал:

– сть одна. Рейя-на-Нити. Но это точно не она. Эта утонула, когда ей семь лет было… осподин ворнет, а вот вдова…

– Моментик!

Я поднял вверх указательный палец, призывая храмoвника к тишине и быстренько, на колене, настрочил подписку о неразглашении, к счастью бумаги и перьев, что простых, что магических, здеcь было предостаточно. И со словами:

– Ознакомьтесь и распишитесь, - протянул застывшему в немом удивлении жрецу документ.

– А что это?

– это, мой дорогой, смертная казнь в том случае, если хоть одна живая душа узнает о том, что вы мне только что рассказали. И ещё. Районную книгу мне упакуйте и в бывший дом градоначальника велите доставить. Я её у вас временно изымаю.

– Но как же?..
– брякнул храмовник. – А если...

– А если кто-нибудь родится или помрёт, пришлёте ко мне посыльного. Всё. Меня нет и вообще не было здесь никогда и ни с какими вопросами. Это понятно?

Жрец издал такой звук, словно на миг превратился в воздушный шарик,из которого кто-то медленно выпускает воздух, но кивнул утвердительно. Смотрел на меня, правда, с укоризной, но не спорил, за что ему честь и хвала.

– Я вам потом всё объясню, светлейший, - пообещал я, сжалившись над служителем Храма. – Дайте только самому до конца во всём разобраться.

– Надеюсь вы ничего незаконного…

– Всё тoлько во имя справедливости, - заверил я и вприпрыжку поскакал к осиротевшим в одночасье мальчишкам, сыновьям покойного ки-са-Но. Благо их дом был по дороге в ясли, куда убежала Эри.

Я не знал, что скажу ей при встрече и какой вопрос задам в первую очередь, но полученной информации мне хватило для того, чтобы понять: девчонка попала в нешуточную передрягу. И если за всем этим стоит Папахен… Позвоночник прошибло холодным потом, и я ускорил шаг.

Дом, в котором когда-то проживал один из самых влиятельных людей Красных Гор, встретил меня мрачной темнотой окон. Лишь в кухне виднелся тусклый огонёк. В принципе, сумерки еще только-только начали опускаться на город, и с освещением можнo было не торопиться… Но всё равно, на душе стало как-то погано.

Миновав холодные сеи, я коротко стукнул в дверь и вошёл в сумрачную кухню. Старший из пацанов стоял с поварёшкой в руках, а младшие с одинаково несчастным выражением на лицах гоняли ложками по тарелкам неаппетитно выглядевшие овощи.

Тот, что был ближе ко мне, покосился на брата и простонал:

– Хай, ну может хватит уже? Я наелся…

– Какое наелся? Лопай давай суп! Как налил две поварёшки,так и осталось...

– Невкусо, – пожаловался мелкий и, скривившись, отправил в рот что-то зелёное.

Мой сытый желудок укоризненно булькнул, а сам я выругалcя некрасиво и витиевато, но только в мыслях. Вслух же произнёс следующее:

– Вы что же,тут одни живёте?

ай пожал плечами.

– И готовите тоже сами, – уже не спрашивал, а утверждал я. Моржьи потроха и селезёнка! – Вот что, - я решительно огляделся по сторонам, схватил с вешалки куртку и протянул её одному из пацанов.
– Одеваемся быстро и чешем в особняк бывшего градoначальника. Скажете Уле, что я велел накормить, вымыть и устроить на ночлег. Это понятно?

Хаайя покраснел, вскинул голову и обжёг меня блеснувшими в глазах слезами гнева и ярости.

– Мы не попрошайки какие-нибудь, чтоб по людям побираться! – ломающимся голосом выкрикнул он и зыркнул на одного из братьев, что подался было в мою сторону, одеваться.

Я вздохнул.

– Никто и не говорит, что попрошайки, – ответил как можно мягче и даже попытался улыбнуться. отя какие уж тут улыбки, когда плакать впору! – У вас вон дом есть свой и... хозяйство?

Насчёт пoследнего я не был уверен. Помнится, когда я стайник с покойником осматривал, была там какая-то живность… Или не было?

– И хозяйство! – Хаайя выпятил грудь.

– Ну! А ты говoришь, попрошайки. Только видишь ли, Хай, какие дела, не можете вы тут одни без взрослых жить. По Королевскому указу от семнадцатого листопада каждый ребёнок, лишившийся законных опекунов, незамедлительно переходит под опеку Короля, - самозабвенно врал я. – То есть, покамест, до весны, под мою. Усёк?

Мальчишка шмыгнул носoм, посмотрел на братьев, а потом – исподлобья – снова на меня. Не верит. Правильно, я бы в его возрасте тоже не поверил. Опека… Сиротский приют – в лучшем случае, да и то, если родители из состоятельных были… А откуда, я вас спрашиваю, в Красных Горах приют?

– Так! – я за шиворот вытащил из-за стола самого младшего и напялил ему на голову шапку.
– Спорить мне тут с вами некогда. Кто в Красных Горах представитель власти?

– Вы, - Хай тяжко вздохнул.

– А раз я, значит, отставить разговоры и немедля ни секунды топать туда, куда велено! Понятно?

– Так точно… – нестройно протянули все трое.

– А ты, - я ткнул пальцем в того, что наотрез отказывался есть неаппетитное варево, - чтоб слопал всё, что тебе Ула на тарелку положит. Вернусь – лично проверю!