Триггеры
Шрифт:
И ответ пришёл к нему. Не из его разума и не из её — но из его сердца.
Она ему нравилась по-прежнему.
Очень нравилась.
Но…
— Джен, — сказал он. — Я доктор. Я не могу….
— Не можешь что? — ответила она. — Вступать в отношения с пациентом? Я не твоя пациентка, Эрик.
Она была права.
— Верно.
— И да, ты старше меня, но мне нравятся мужчины постарше.
Он подумал над этим; это тоже было правдой.
— Э-э…
— Или, — продолжила она, — ты не хотел бы путаться с медсестрой? Потому что это, типа, было бы первым таким случаем в истории человечества?
Улыбнувшись, он продолжил вести машину.
Сьюзан Доусон в вестибюле больницы Лютера Терри дожидалась Пола. Они встречались уже шесть месяцев, и последние три у него был ключ от её квартиры. Он согласился съездить туда за её сменной одеждой.
А, вот он! Она бросилась к нему и обняла, сжав его крепче, чем обычно; она сама удивилась, обнаружив, насколько, оказывается, был ей необходим контакт, прочный якорь.
Когда они отцепились друг от друга, он нежно убрал волосы у ней со лба.
— Ты как, справляешься?
— Ага, — ответила она. — А ты?
Он немного приподнял плечи и качнул головой в сторону стеклянных дверей, ведущих в безумный мир снаружи.
— Не хуже других, я думаю. Вчера не мог заснуть.
Она кивнула.
— Я тоже.
С ним была большая матерчатая сумка. В дополнение к тёмному костюму и белой блузке он также принёс красную лыжную куртку, потому что заляпанное кровью пальто, в котором она была вчера, выглядело слишком жутко.
Ей отчаянно хотелось выпить с ним кофе в «Старбаксе» здесь же, в вестибюле, но её «блэкберри» завибрировал. Она вытащила его и прочитала сообщение от Дэррила. Бесси Стилвелл вспомнила, что говорил Леон Хексли. Дэррил прислал текст, но слова и цифры ничего Сьюзан не говорили. Тем не менее она обрадовалась тому, что это воспоминание удалось, наконец, раскопать.
В сообщении Дэррила упоминалось, что назад они вернутся военным самолётом. Сьюзан подумала, не напомнить ли ему о желании Джеррисона, чтобы они летели коммерческим рейсом, но, с другой стороны, если задуматься, на самом деле он это говорил лишь о поездке в Лос-Анджелес, а о возвращении не говорил ничего, и…
— Всё в порядке? — спросил Пол, указывая на её «блэкберри».
Она подняла голову и улыбнулась ему. Он работал в охране Смитсонианского музея; они часто бегали вместе по утрам вокруг Молла.
— Да, малыш — всё хорошо. Но мне нужно бежать.
Она торопливо поцеловала его и поспешила из вестибюля, прихватив с собой сумку. Она зашла в кабинета Сингха, который оказался пуст — канадец пропадал в своей лаборатории дальше по коридору — и быстро переоделась в свежее, сразу почувствовав себя цивилизованнее. Затем она взяла жёлтый блокнот с Кадимовыми каракулями на первой странице, которую она оторвала, и записала крупными буквами слова и цифры, которые, как вспомнила Бесси, произносил Леон Хексли. После этого она поспешила в палату президента.
Когда вчера сняли блокаду с больницы, она послала многих из находившихся здесь агентов по домам и распорядилась вызвать вместо них других. Двое занимавших сейчас пост перед дверями президентской палаты были из подразделения, обеспечивающего охрану заграничных официальных лиц — другими словами, из тех, кто обычно не имеет доступа к президенту и поэтому с меньшей вероятностью были бы вовлечены в заговор против него. Она также вызвала двух агентов ФБР, и они тоже были здесь — надзирали за надзирающими.
— Здравствуйте, могу ли я услышать Марию Рамирес?
— Я слушаю.
— Это…
— Здравствуйте, профессор Сингх.
— Неужели у меня настолько узнаваемый голос?
— Боюсь, что так, профессор. Что-то случилось?
— Нет, нет. Но у меня есть вопрос, если позволите.
— S'i.
— Вы можете читать память Дэррила Хадкинса, одного из агентов Секретной Службы, верно?
— S'i.
— Вы не припоминаете, чтобы он встречался сегодня с кем-то… интересным, скажем так?
— Нет.
— Вы уверены, Мария?
— Ничего в голову не приходит.
— Возможно, с актёром…
— О! S'i! !Qu'e emocionante! Дэррил в Голливуде, да? И встречался с Кортни Б. Вэнсом!
— Да, именно так.
— Но… почему это так важно?
— Просто кое-что проверяю. Теперь мы знаем, что сцепка продолжает функционировать даже на расстоянии нескольких тысяч километров.
— !Dios mio!
— Вот и я так же подумал.
Прежнюю президентскую сиделку Шейлу сменила другая, по имени Келли. Ему она нравилась больше. Она была не такая строгая и смеялась его шуткам. Сегодня утром она зачитала ему свежую пачку телеграмм с соболезнованиями и пожеланиями скорейшего выздоровления от лидеров иностранных государств, а теперь приводила в порядок огромную коллекцию цветочных букетов, расположившуюся на столе у окна; это была лишь малая часть того, что доставили в больницу после покушения.
Пресса заводила разговоры о передаче власти согласно двадцать пятой поправке на время выздоровления Сета. Чёрта с два он позволит им это сделать. Настало время кризиса, и он был намерен стоять во главе. Он настоял, чтобы ему вкололи ещё одну дозу стимулятора, и теперь чувствовал себя если не бодрее, то по крайней мере более живым и энергичным, чем когда проснулся.
Дверь в палату открылась, и вошла Сьюзан Доусон.
— Есть жила, — сказала она.
— Келли, вы не оставите нас? — спросил Сет.
Сиделка кивнула.
— Я буду снаружи.
— Отлично,
Сьюзан уселась на стоящий у кровати обтянутый винилом стул и повернула к нему жёлтый блокнот так, чтобы он мог видеть то, что на нём написано.
— Да, да! — тут же сказал он. — Именно — именно то. «Скажите Гордо, чтобы целился 4-2-4-7-4 эхо».
— «Целился» звучит определённо подозрительно, — сказала Сьюзан. — Но как-то неопределённо.
— Да уж, — согласился Сет. — позвоните в отдел расшифровки NSA; может, они что выяснят.