Триэн
Шрифт:
– Слушаюсь!
Монком ксеноты называли мобильный отряд наблюдателей и киллеров.
– Иди пока.
Рожнов выполз из-за стола, тихо закрыл за собой дверь.
– Он справится? – с неодобрением хмыкнул Новихин. – Опер он неплохой, а вот с мозгами у него…
– Не справится – уберёшь, – равнодушно буркнул Главный.
6. Позволяю все приёмы
Герпы – змеелюди присутствовали на Земле не один миллион лет. Наравне с драгонами они пытались установить над Землёй глобальный контроль, конкуренты отвечали тем же, и между ними часто вспыхивали конфликты, перераставшие из «тихой междоусобицы» в натуральную войну с сотнями тысяч жертв, после которой материки покрывались «метеоритными» кратерами и выжженными пустынями.
В двадцать первом веке противостояние двух ксеносистем вышло на иной уровень – информационно-психофизический, менее заметный извне, хотя и не менее эффективный и яростный. И тем и другим не нужны были разрушенные материки, города, объекты высокой архитектуры и искусства, им нужны были человеческие эмоции, их внутренняя энергия, слепое подчинение воле звёздных владык. Поэтому войны между ними если и случались, то в других состояниях и измерениях. При этом локальные войны и конфликты между самими людьми поощрялись и герпами, и драгонами, так как это облегчало процесс откачки энергии и контроль на государственном и общечеловеческом уровне.
Шестнадцатого мая двое Исключительных – герпы из клана Вселения, ответственные за Россию, получили сетевое послание прибыть в святая святых «Герпафродита» – резиденцию Первого Администратора, главы Всеземного Управления Контроля змеелюдей.
«Герпафродит» уже давно работал в режиме виртуальной связи и не пользовался офисами, резиденциями и кабинетами, от которых начали отказываться и люди. Но базы и порталы мгновенного перемещения в пространстве, называемые ссвистами, были необходимы, поэтому от них отказаться было невозможно. «Ксенфорс» – ксеносистема «ящеров» – тоже имела свои базы и порталы, правда, назывались они иначе – друу.
И всё же центральный аппарат «Герпафродита» – Админцентр – существовал, хотя знали об этом только высокопоставленные герпы. Этот аппарат располагался в Англии и был известен как Школа искусств Глазго.
Школа в Глазго была основана в 1845 году и первоначально носила название Государственная школа дизайна Глазго. Нынешнее здание школы было построено в конце девятнадцатого – начале двадцатого века по проекту шотландского архитектора-модерниста Чарльза Макинтоша и простояла в таком виде больше века, практически не меняя облик.
В начале двадцать первого века в школе продолжали обучать учеников живописи, графике, фотографии, скульптуре, истории искусств на десяти различных факультетах. Но мало кто знал, а из преподавательского состава лишь ректор – Джон Норемэк, что школа, кроме всего прочего, является и Админцентром «Герпафродита». О том, что ректор школы на самом деле – змеечеловек и к тому же – Главный Админ, естественно, никто в Глазго не подозревал.
Именно в это старинное двухэтажное здание с четырьмя фасадами, не похожими друг на друга, вызывающее ностальгию у знатоков шотландского средневековья, и прибыли приглашённые, использовав один из ссвистов.
Первого Исключительного звали Дворковиц Сергей Петрович, он занимал должность первого вицепремьера российского правительства. Хотя настоящее имя его было Сифф-Кифа.
Второй Исключительный – Суркин Владимир Медиевич работал в Генштабе Министерства обороны, отвечал за структуры «Оборонсервиса». Его звали Палач-Кифа.
Главного Администратора «Герпафродита», носившего маску ректора Школы искусств Глазго, все герпы-операторы знали под именем Шиззу-Йех-Оффа.
Все три змеечеловека носили маскеры, превращавшие их в людей с большей или меньшей степенью значительности и властности, что вполне соответствовало поведению чиновников такого высокого ранга.
У всех троих были гладкие сытые лица, у российских Исключительных – более молодые, у Джона Норемэка – постарше, в которых при желании можно было разглядеть «змеиность», что в высшей степени отражало отношение этих существ к людям: они презирали людей и их аналитические способности.
В здание школы гости вошли под другими личинами – как британские подданные, члены комиссии по учебным заведениям, собравшиеся проверить деятельность школы.
Их принял Сам – Джон Силвер Норемэк, и уже в его кабинете они превратились в змеелюдей, головы и лица которых карикатурно сочетали черты людей и пресмыкающихся. Правда, ненадолго, а отдавая дань этикету, и по жесту Администратора, выглядевшего истым англичанином, оба снова стали людьми – Дворковицем и Суркиным.
– Что-то случилось, Джон? – панибратски поинтересовался первый вице-премьер российского правительства Дворковиц, когда гостям предложили сесть и принесли напитки.
– Это вы должны мне объяснить, что у вас случилось, господа, – роскошным баритоном проговорил Шиззу-Йех-Оффа, на породистом лице которого не дрогнула ни одна чёрточка.
Гости переглянулись.
– У нас, – подчеркнул это слово Суркин, – всё под контролем. Мы своевременно извещаем Администрацию обо всех наших делах.
– В последнем отчёте нет ни слова об инциденте, происшедшем два дня назад возле издательства «Non children literature».
Гости синхронно качнули головами, не теряя невозмутимого вида, поддерживаемого маскерами. Герпы были эмоциональными существами, в отличие от драгонов, и это им часто мешало.
– Мы в курсе, – сказал Дворковиц.
– Тогда почему я узнаю об этом не от вас?
– Мы… собирались…
– Уффи-шши-сси швабс торч! – На мгновение голова «лорда» Норемэка превратилась в полузмеиную-получеловечью. – Я должен знать все детали происшествия! Что произошло?
– Ящерицы облажались, – с ухмылкой сказал Суркин, обретая уверенность.
– Почему?
По губам гостей промелькнули усмешки.
– Плохо подготовили захват хроника.
– Позвольте вам напомнить, что и вы в феврале этого года облажались не меньше.
Усмешки гостей умерли.
– Мы… разобрались, – сказал Суркин.
– Надеюсь, захваченный господами из «Триэн» ваш сотрудник Хаевич… э-э, ничего не рассказал на допросах?
– Он умер до начала допросов, – заверил шефа Дворковиц. – Несмотря на то что у него не было встроенной программы самоликвидации, Хаевич… Зифа-Кифа погиб как герой.